– К БТРу тащите, домой на нем поедем.
Я задержался, объясняя ребятам, что назад, если что, рванем на бронетранспортере, и не нужно будет эти железяки тащить на своем горбу, а Снайпер пошел вперед. Он уже заходил в двери комнаты, когда я понял свою ошибку. Твою мать, про волка то я ему ничего не сказал!
– Мать твою за ногу, мут! В ружье!!!
Ящик с грохотом полетел на пол, ребята схватились за свои автоматы. Я рванул к дверям.
– Свой! Не стрелять!
В дверях показалась пятящаяся камуфлированная спина, за которой в проеме показался Клык во всей своей красе. Молот и Хлыст усмехнулись, забросили автоматы за спину, подняли ящик и потащили его к БТРу. Я подбежал к Снайперу и отпустил ствол его автомата. Фу-у-ух, хорошо, что не пальнул сперепугу.
– «Я тоже так считаю»
– Спокойно, Снайпер. Это свой…
– Это, это… – Снайпер заикался от волнения, тыкая в волка пальцем. – Это же мут, дикий волк. Какого хрена, охотник? Что он здесь вообще делает? Он тебе еще голову не откусил? Помяни мое слово, только ослабишь внимание и все. Не голову, так то, чем ты думаешь, откусит.
– «Я ему голову откушу, если еще раз тыкать в меня своей пукалкой будет»
– «Или то, чем он думает», – я невольно улыбнулся, представив выражение лица Снайпера после осуществления данной угрозы. – Он свой, проверенный, и я ему доверяю как себе.
Снайпер ошарашено посмотрел на меня, потом перевел взгляд на, махнувшего пушистым хвостом, удаляющегося волка.
– Ты случайно в последнее время головой не бился, болезненный? Повторяю по слогам, мать твою, Э-Т-О Д-И-К-И-Й В-О-Л-К. Тебе жить надоело?
– Ты мне доверяешь?
Я тяжело посмотрел на Снайпера, исподлобья. Он что, действительно думает, что я стал бы таскать дикого мута с собой, наплевав на свою и Сашину жизни? Наивный чукотский мальчик, как говорил один мой старый знакомый. В глазах Снайпера мелькнуло понимание.
– Ну, хорошо. Смотри мне, охотник, если он мне пальцы на ноге погрызет, я тебя лично убью.
Мы зашли в комнату, где на стуле сидел и истекал кровью, пришедший в себя бандит, рядом с которым сидел волк, сторожил.
– «Пост сдал»
Волк, молча, встал и побрел в свой угол. Должно быть, после поездки ему все еще было не по себе. Язык гордо смотрел на нас левым глазом, в котором сквозила явная ненависть, правый успел заплыть. Крепкий парнишка. Мы со Снайпером переглянулись и кивнули.
Спектакль начинается.
Я, молча, взял стул и уселся напротив неразговорчивого пленника, а Снайпер подошел к разожженному костру, достал шомпол и, насвистывая какую-то песенку, пристроил его над костром. Пленник удивленно проводил его взглядом и гордо уставился на меня. Ну-ну…
– Кто такой и откуда?
Тишина… Хорошо. Я медленно поднялся с места и ударил парня по лицу. Он не удержался на стуле и с грохотом полетел на пол.
– Ай, ты наш, бедненький… Не хорошо-то как, не хорошо.
Над пленным засуетился Снайпер, осторожно поднимая его и вновь усаживая на стул. Я уже успел усесться на свой и приготовился играть спектакль дальше. Пленник провел языком по зубам и сплюнул кровью. Волк в углу открыл глаза, навострил уши, но, не увидев ничего интересного, снова задремал.
– Кто такой и откуда?
– Да пошел ты, урод.
Смачный плевок полетел в мою сторону, но я вовремя отклонился, и слюна пролетела мимо. Как мило…
– Лучше скажи мне, пока я не передал тебя дальше. Поверь, они от тебя живого места не оставят.
В открытом глазе пленника, что-то мелькнуло, но почти сразу же установилось прежнее спокойствие.
– Я не боюсь смерти. Лучше умру, чем что-то вам скажу.
– Господи, как это здорово прозвучало, геройски. Вот молодец парнишка, – проворковал Снайпер, сидя у костра и осторожно поворачивая пассатижами раскаленный докрасна шомпол.
Пора начинать.
– Послушай ты…
Я начал нарочито медленно подниматься со стула, но меня резко перебил Снайпер.
– Да чего кулаки об него избивать? Давай, сейчас на корячки поставим, раскаленный шомпол в задницу засунем, соловьем у нас запоет, а потом, вон, – короткий кивок Снайпера, не отрывающегося от накаливания шомпола, в сторону лохматого, все еще лежащего в углу. – Волку своему прикажешь руку ему откусить, ну или ногу. Всяко меньше маеты.