– К-конец лаб… лаб-боратории, – пролепетал мой Сусанин, нервно сглотнув.
Выход перегораживали странные стеклянные двери, с выдвижной панелью на уровне пояса, слева от створок. Вот блин, а я думал, такое только в фильмах бывает.… Ан нет. Так, и что нам дальше делать? О чем я и спросил своего вожатого.
– У в-вас карточка в кармане. Это допуск. Пр-риложите.
Ага, кажется, успокоился, стал меньше заикаться. Так. Пластмассовая карта, чуть больше банковской. На ней данные: фото, под ним Лебедев Н.И. помощник профессора. Я приложил карточку к панели и под потолком раздался приятный женский голос:
– Уровень допуска три. Вход разрешен.
Дверь распахнулась. Мы вышли в черный коридор, под потолком светили лампы, тянулись кабели проводов в защитной изоляции, трубы вентиляции. Здесь было намного светлее. Как будто в лаборатории бережные хозяева свет экономили.
– Куда нам? Дверь где-то рядом, раз это экспериментальный блок, так?
Я встряхнул лаборанта, чтоб ему жизнь медом не казалась.
– Да, да нам сюда. Но, все-таки, послушайте меня. На поверхности смерть, даже вы не выживете. Это безрассудно.
– Ага. Смерть там, как же…
Мы прошли по коридору и миновали несколько ответвлений. Такие же стеклянные двери, за которыми пустой коридор и ничего не значащие для меня надписи: «Технический отдел 2»; «Бокс микробиологии 1»; «Бокс очистки»… Впереди забрезжил яркий свет, мы свернули за поворот и резко выскочили на небольшую площадку, перед высокими воротами. Слева от нас были ответвления еще в три коридора, а справа большие гермоворота, перед которыми была аккуратно сложена стена из мешков с песком, и стояла турель с пулеметом, направленная в сторону двери. По стенам были приложены деревянные площадки, на которых стояли люди с разнообразным оружием. Я быстро пробежался по ним глазами: холодное оружие и некоторые экземпляры огнестрела.
Нас заметили…
– Стоять! Кто идет? – крикнул здоровяк в защитном шлеме. Мощный армейский костюм скрывал тело от… Любопытных глаз? А зачем ему еще его тут натягивать? Что за любитель военных игрушек? Командир дозора? Да наплевать, хоть Гарри Гудини. Главное: чтобы меня выпустил.
– Ворота открывай, дядь. А то хана вашему пацану, – спокойно сказал я и покрепче ухватил парня за голову, чтоб одним движением свернуть ему шею, как цыпленку. – Шутить не буду, выпускай меня.
Парень трепыхнулся в моих руках.
– Это охотник, Кирилл Валентинович. Я пытался ему объяснить…
– Заткнись! Послушай, парень, ты не выживешь на поверхности. Отпусти мальчонку, и пойдем, поговоришь с нашим главным, – попытался меня успокоить командир и глаза его нехорошо блеснули.
Слишком нехорошо... Во мне бешенным комариком зудело беспокойство. Что-то не так…
– Не тяни кота за одно место, Кирилл Валентинович. Ворота открывай, мне нужно…
Я не успел договорить: резкий удар сзади по голове оглушил меня на мгновение. Как? Кто мог подойти ко мне так бесшумно? Только что смотрел назад…
Иногда мгновения достаточно…
Я ослабил хватку, и лаборант вырвался из моих рук. Оглушенный, я слишком медленно сообразил, что нужно делать.
Опять всего лишь какие-то мгновения…
Все рухнуло.
Резки удар в район поясницы швырнул меня на шершавый бетонный пол, и, падая, я ободрал себе щеку. Ну и грязища тут у них: нормальному человеку упасть негде, чтобы не уделаться как свинья...
Господи, в этом весь я. Через некоторое время меня отделают до потери сознания, если не хуже, а я о грязном поле беспокоюсь.
– Нет, не трогать. Он нужен, – прозвучал над моей головой звонкий, девичий голос.
Это что же? Меня девчонка так уделала? Я собрал всю волю в кулак и собрался встать, дабы дать этой девице по двум прелестным полушариям, расположенным ниже пояса, как следует, но не успел. Прозвучал еле слышимый хлопок, и мне в шею воткнулась игла.
Ой, плохо…
В голове зашумели тысячи муссонов, сделавших тело ватным, а руки непослушными. Под пальцами печально звякнуло стекло, которое я выдернул из шеи. Ампула! Опять какую-то хрень вкололи! Твою же… Мир поплыл передо мной. Я чувствовал, как по разрезанным пальцам из меня вытекает сознание и ничего уже не мог сделать. Тоже мне, Джеймс Бонд нашелся, подумал я и рухнул в пустоту.