– Пойдем потихоньку.
Принцесса кивнула, и, было пошла вперед, но остановилась и посмотрела на меня. Я удовлетворительно кивнул и поковылял к спуску. Нога нещадно ныла при каждом шаге, но я терпел. Смог встать, значит должен идти.
К слову сказать, никакого стрелкового оружия Шеар не нашла, когда очнулась. Такое чувство, что умные твари догадались: если что, мы сможем достать их в воздухе – и избавились от него. А холодное.… Хм, возможно, не посчитали его слишком опасным? Или.… Да даже не знаю, почему нам его оставили. Стандартное правило: никогда недооценивай противника, а то он будет недооценивать твой труп.
Ладно, спускаемся.
Я достал кусок коры хищного дерева и осветил им пространство перед собой. Унылые, бетонные лестницы, уходящие вниз, за пределы света. В памяти всплыла картина утреннего час-пика: сотни куда-то спешащих людей, старая жизнь.… Так, хватит. Оставь прошлое в прошлом и живи настоящим, но не смей забывать былое, ибо это опыт миллионов поколений до тебя, уроки, которые мы никогда не сможем выучить или, хотя бы, прислушаться к ним. Ошибки, которые мы снова повторим…
– Чувствуешь запах?
Я принюхался.
– Пахнет зверьем, – я скривился. – И сыростью. Я не зажгу тебе факел пока, держись за мной.
Девушка кивнула и удобнее перехватила свое извивающееся копье. Мы спускались дальше. Лестницы кончились, и нашему взору предстала станция, на которой раньше останавливались поезда метро, чтобы поглотить в свое нутро спешивших людей и выплюнуть их на следующей остановке. Я осторожно поднял кору выше и осветил пространство перед нами.
Господи…
Под потолком висели зеленовато-синие коконы, десятки коконов. На стенах виднелись отчетливые отпечатки трения, клочки шерсти, следы от когтей… Жутко воняло зверьем и чем-то еще, чем-то, знакомым.… С каждого кокона, через некоторые промежутки времени, падала струйка густой слизи. С влажным, едва слышимым чавканьем, она падала на бетонный пол и растекалась по нему небольшой кляксой. Меня удивило то, что на полу было мало отпечатков от слизи. Ведь, не первый же день они тут висят?
– Что это, Шам? – девушка ошарашено смотрела на коконы. – Это еда для кого-то? Что-то, вроде, запасов на черный день?
– Не думаю.
Я осторожно приблизился к коконам. Запах зверья и сырости стал просто невыносимым. Да откуда тут, черт побери, может так пахнуть сыростью?
– Уйдем отсюд… Что ты делаешь?
Я осторожно разодрал стягивающую оболочку кокона и оттуда хлынул поток зеленоватой слизи, мгновенно иссякнувший. В нос ударил знакомый запах тухлых яйц. Сероводород!
– Фу, Шам, ну и зачем? – принцесса, скривившись, прикрыла нос ладошкой.
– Хочу посмотреть. Прикрой меня.
Я принялся осторожно вычищать желеобразную слизь из оболочки, погружая руку все глубже и глубже, и нащупал то, о чем догадывался: небольшое тельце, с кожистыми складками, должно быть, крыльями и маленькой головой. Я был прав.
– Это их потомство.
– Что? – принцесса резко обернулась ко мне.
– Это их потомство. Должно быть, тут они спаривались и самки откладывали коконы. Поэтому здесь так воняет зверьем. Вот только я одного понять не могу…
Шеар схватила меня за руку.
– Стой, то есть ты хочешь сказать, что это висят их дети? Здесь? Какой ужас.
– Да. Уходим в туннель, быстрее.
Мы спрыгнули на занесенные землей, сгнившие шпалы и остатки рельсов и, пригнув головы, двинулись по тоннелю на другой берег. Здесь тоже висели коконы, но уже, куда как, больших размеров. Должно быть, скоро они должны были вылупиться. Мы осторожно продвигались по полутемному туннелю, подсвечивая себе корой хищного дерева, а сверху нам на головы и плечи капала слизь, обтекая шею, затекая за воротник и медленно спускаясь по спине и груди, впитываясь в одежду…