– Оступился, значит слаб, слаб, значит не лидер, значит, лидером может стать кто-то другой, более сильный. Выбирай сейчас: либо ты берешь мечи и больше никогда не отступаешь, либо уходи с глаз моих долой, потому что я не хочу видеть, как мой лучший ученик теряет себя.
Колючий взгляд Мастера ядовитым змеем взирал на мою душу. Я скрипнул зубами, поднимая мечи.
Мастер улыбнулся.
– А теперь, выбей копье из моих рук. Сделав это, ты устранишь свою ошибку, докажешь, что ты освоил урок.
Я кивнул.
Мы, осторожно, пошли по кругу, держа расстояние, контролируя дыхание, следя друг за другом. Я перенес вес с правой ноги на левую. Мастер рванул навстречу…
Обманный мах копьем под ноги, от заблокированного мечом, резко перешел в удар в сердце. Я успел поймать вторым мечом копье, и, мгновенно заблокировав, полуоборотом, вырвал копье из рук Мастера и, с разворота, ударил кулаком в открытую челюсть.
Миг…
Кулак, с зажатым в нем мечом, остановился в миллиметрах от лица Мастера.
Он улыбнулся.
– Я рад, что не ошибся в тебе, Гартанг.
… отвел удар в сторону и, заблокировав копье, оборотом вырвал его из рук коротышки, по инерции срубив полчерепа катаной. Еще минус один. Труп сполз на землю у моих ног, а я увидел, как какая-то тварь прижимала человека к земле, душа его, его же собственным оружием. Я, не раздумывая, кинулся туда и воткнул катану в висок муту, пинком сбрасывая тварь с человека и протягивая ему руку, что бы поднять.
– Не зевай… – слова застыли у меня в глотке.
Я ошарашено уставился на лежавшую передо мной девушку, не в силах вымолвить ни слова больше.
ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
–Ты? Но как?!
Это точно она. Я никогда не забуду этих зеленых глаз, глаз, когда-то бывших для меня всем…
– Берегись!
Сзади кто-то толкнул меня, и я, от неожиданности, завалился на девушку, чуть не проткнув ее катанами.
– Охотник!
Давление сзади исчезло. Снайпер! Я перевернулся на спину и принял на катану сдвоенный удар заржавевших мечей, а третий воткнулся в бедро, пригвоздив меня к земле. Четвертой руки не было, и я знаю, кто отрубил ее этому чертову муту…
Я закричал от боли.
– Подлый хомо, я нашел тебя, – прошипел Кореец, проворачивая клинок в моей ноге.
Перед глазами вспыхнул еще один сноп феерверков боли. На границе сознания мелькнул знакомый голос…
– О, Господи… Игорь!
И последовавший за ним крик боли Корейца. Давление сверху исчезло. Я отбросил катану, и, с воем, выдернул меч из ноги.
ТВАРЬ!
Девушка, которую я спас, воткнула копье в руку Корейца, но не успела отпрыгнуть. Он вонзил в ее бок меч.
ТВАРЬ!!
Я отчетливо видел, как клинок медленно погружается в плоть, как жизнь, тонкой струйкой скользит по грязному металлу смерти…
Я все видел.
И ничего не мог сделать.
– НЕ-Е-ЕТ!!
Я всей душой рванулся к ней. Помочь, спасти!
Тяжелый удар ноги, упакованный в примитивную, железную броню, опрокинул меня на землю, навалился на грудь, перекрыл воздух; второй ногой тварь выбила ржавый меч из ослабевшей руки.
– Лежать, хомо! Лежать!
– НЕ-Е-ЕТ, ДАША!
Я видел, как по подбородку девушки стекла струйки крови…
НЕ-ЕТ!
Кореец рассмеялся.
В моем сознаний шевельнулись знакомые отголоски.
– «Держись, брат!»
– НЕ-ЕТ, СУКА!!! ТВАРЬ!!!
Я в изнеможени бил по ноге трупоеда, сбивая руки в кровь, ломая ногти, круша кости, но ему было все равно, нога не сдвинулась ни на миллиметр. Не важно, что делают букашки под твоими ногами, когда ты на вершине своего триумфа. Кореец, наклонив меч, заставил встать девушку на колени.
Наши взгляды пересеклись…
Я снова видел эти дорогие для меня глаза.
И снова терял. На этот раз навсегда…