– Кто из вас охотник? – заорал человек с балкона.
Над двором повисла тишина. Я всем телом ощущал желание Клыка броситься вперед, повести за собой свою стаю, в безнадежной попытке выиграть мне время.
– «Даже не думай!» Я охотник, – проорал я в ответ, делая шаг вперед. – Отпусти девушку, и поговорим на равных.
– С тобой? – скривился главарь. – Мне говорили, что в тебе два метра ростом, тебя слушают дикие звери, боятся муты и ссышь ты кипятком. Я ничего не пропустил, ребята?
Дружный смех его людей подтвердил, что главарь ничего не упустил.
– Эта сучка, – рывок рукой цепи. Я едва удержал себя. Спокойно, Игорь, спокойно! – Божилась, что ты придешь и вырвешь мне сердце. Стращала, когда я начинал забавляться с нею.
Бандиты снова заржали. Я в бессилии скрипнул зубами.
– А она ничего так, спелая коз…
– Довольно, – рявкнул я. – Что ты хочешь?
Дружный смех прервался. На меня уставились злые, холодные глаза мерзкой змеи.
– Я хочу твоей смерти, охотник, прямо здесь и сейчас. От руки того, кому ты доверял.
Что? О чем он?
– Старик, выйди и заверши свое дело.
Из дверей башни вышел Дед, сжимая в руках мечи.
– Я знал, что мы рано или поздно встретимся, – проговорил Дед, медленно подходя ко мне.
– «Клык, отойди»
Волк, не возражая, захромал, пятясь назад. Старый вояка подошел ко мне и усмехнулся.
– Я вижу, ты безоружен, ранен, обессилен. Ну, что ж, уравняю шансы.
Он широко размахнулся, отбросил свои мечи в сторону и хрустнул пальцами, разминая руки.
Я замер на месте. У меня просто в голове не укладывалось.
– Вижу, ты хочешь о чем-то спросить? – выпрямился Дед. – Давай, ты имеешь право знать перед смертью.
– Зачем?
– Что зачем?
– Ты знаешь…
Дед горько вздохнул.
– Зачем я предал свое поселение? Зачем взорвал установку по подаче воды? Зачем отправил, с детства воспитываемую мною девочку, на смерть? Все просто, охотник. Просто и в то же время сложно. Возможно, ты сможешь меня понять, возможно, нет. Взгляни на балкон.
Я перевел взгляд с Деда на, стоявшего на балконе, мерзкого главаря, на избитого молодого парня, и, все еще лежащую бес сознания, Сашу.
– Это мой сын.
Я молчал.
– Что бы ты сделал, на моем месте? Понимаешь?
«Семья – это святое, брат»
Я молчал.
Дед молчал.
– Убил бы всех, кто причинил боль моей семье.
Дед грустно улыбнулся.
– Силы человека ограничены. Иногда бывают такие моменты, что выбираешь меньшее зло, чтобы не выбрать большее.
Я молчал.
– Вижу, ты меня не поймешь, – проворчал Дед. – Хватит разговоры говорить, дерись, охотник.
Я принял боевую стойку. Дед, мгновенно сориентировавшись, напал слева, со стороны больной ноги. Быстрым и мощным блоком я откинул левый хук, поднял ногу, уходя от удара ногой, и получил мощным правым боковым в печень.
Затихшая было боль, вернулась в тело, взорвавшись ядерным снарядом и разметав стройный хоровод мыслей, в пожухлые листья на ветру. Я упал на колени, согнулся, прижимая руку к боку. Мощный удар ногой отбросил меня назад. Я упал на спину, пытаясь судорожно вдохнуть, изо рта опять пошла кровь, сознание помутилось.
– И это все? Все, чему ты научился? Вставай, тряпка.
Собрав волю в кулак, я поднялся на ноги. Дыхание врывалось в легкие сквозь сжатые зубы, сердце мощными толчками гнало кровь к каждой клеточке организма. Я жив, а значит, могу сражаться.
До последнего…
Я снова сплюнул кровью. Дед кинулся в атаку. Мощный удар ногой выбил бы из меня последний дух, но я поднырнул под него, зафиксировав голеностоп руками и подсек противника. Дед упал на землю. Я попытался перекрутить ногу и взять в захват, но ослабевший организм не смог дать силы пальцам, и нога, вывернувшись из рук, ушла в сторону, а сам же я оказался на земле. Старый прием подсечкой на подсечку.
– Неплохо, охотник. Уже что-то, но все равно ничтожно мало…
Дед подскочил ко мне и занес ногу для удара в лицо, готовый одним движением размозжить мне голову.