Я с недоумением перевел взгляд на руки. Ну, руки как руки, ничего не обычного…
И тут до меня, наконец, дошло: они зажили. Страшные раны, которые я нанес себе сам, затянулись, и уже ничто не напомнила о моем приступе коротко-временной истерии. Вот это да…
– Но в чем причина? Это из-за вакцины?
Профессор неуверенно покачал головой.
– Я думаю – нет. Вакцина лишь придает иммунитет к вирусам, ограждает организм от их вредного воздействия и ничего более. У вас же произошло взаимодействие, если вам так будет легче, – ученый покрутил рукой в воздухе, подбирая нужные слова. – Некая мутация генов, но это и не своего рода мутация. Понимаете, согласно моим данным, одной из самых явных последствий мутации является полнейшее или частичное разрушение репродуктивной системы, у вас же наоборот – все в порядке. Так, что я не могу сказать, что с вами случилось, я бессилен. Теперь понимаете, почему я вас называю уникальным?
Я кивнул. Да уж, действительно…
– Одно я могу сказать точно, вы появились очень кстати. В данный момент, после смерти одного из охотников, мы как никогда нуждаемся в них. Глупо упускать такой шанс, как вы. Возможно, последний шанс для нас…
Профессор со значением посмотрел на меня. Ага, как же, последний шанс. Хорошо, что на кусочки не разрезали. Хотя, если я действительно уникален.… Самое время не заболеть звездной болезнью. Опять же, эти ненормальные ребята спасли меня. Если бы не они, валялся бы труп, трупом и дальше. Странно, что меня не сожрали, хотя дуракам везет. И я был снаружи, и видел, что стало с миром. Вот уж никогда не думал, что доживу до такого. И.… Да и что я вообще рассуждаю? Людям нужна помощь, а я тут сижу и сопли жую. Поднимай задницу, Игорешка, нас ждут великие дела.
– Чем смогу – тем помогу, профессор, – сказал я и увидел, как просветлели его глаза. Черт, кажется, он действительно верит в меня. – Что мне делать?
– Для начала я провожу вас в наш бар и там познакомлю с вашим напарником. Дальнейшим вашим воспитанием будет заниматься исключительно она.
– Она? Постойте, профессор. Это женщина?
Ученый усмехнулся.
– Я бы сказал девушка. Молодая, сильная, невероятно красивая девушка. Половина мужского населения нашего убежища волочит за ней хвост, а другая половина либо чересчур малы, либо чересчур стары, либо полные идиоты. Идемте, и мой вам совет: ведите себя с ней соответственно вашим обязанностям. Она наш охотник и выполняет самые сложные и ответственные миссии. Характер у нее стальной, без этого не выжить на поверхности в одиночку, но я думаю – вы сработаетесь. Она покажет вам вашу комнату и ваш тренировочный зал. Идемте.
Мы с профессором вышли из его комнаты и отправились к лестницам. Двери, двери, двери.… За некоторыми слышался смех, за некоторыми семейная ругань... Люди жили своей жизнью, не смотря ни на что.
По коридору носились дети, в латанной-перелатанной, грязной одежде. Завидев нас, они останавливались, притихали и с интересом меня разглядывали. Я слышал, что за нами открывались двери и, должно быть, любопытствующие выглядывали из них, чтобы взглянуть на странного гостя. Быстро у них, однако, новости расходятся. Мне предстояло вписаться в эту жизнь и принять одну из важных ролей в сохранении человеческого рода, по крайней мере, в этом бункере. Перспектива не из легких, но как говорил главный врач медкомиссии военкомата, разглядывая мою карточку: «Что есть, то есть».
– Профессор, скажите, а могу ли я здесь где-нибудь найти гитару?
– Хм, гитару? Я не представляю себе, что это такое, но возможно вам поможет наш начальник склада. Позднее можете заглянуть к нему. Это на последнем уровне. Идите по указателям, не заблудитесь.