– Ты случайно не знаешь, может быть, тут у кого-то гитара есть? – спросил я, поглядывая на людей, которые к слову перестали на меня глазеть и принялись за свои прерванные разговоры.
Это очень хорошо, не люблю быть в центре внимания.
Знаменитые долго не живут.
– Слушай, чего не знаю, того не знаю. Врать не буду, – развел руками Мастер, подумав некоторое время. – Попробуй сходить на склад, может, повезет, а то как-то там пианино помню, разбирали на днях. Что за штука, никому не понятно и что с ней делать – тоже, а место занимает. Ну и пустили на дрова. Чем черт не шутит, но если что-то найдешь, милости прошу ко мне в бар. Даже такой хреновый игрок на гитаре как ты, поднимет атмосферу уюта в моем баре на несколько категорий вверх.
Я усмехнулся, вылез из-за стола и направился к выходу. Люди исподтишка косились на меня и перешептывались за спиной. Плевать… Главное: нож туда пока никто не хочет всадить и ладно. Наверное, не хочет…
В коридоре на меня налетела стайка детей и с криками побежали прочь. Должно быть, я их испугал, хотя они напугали меня куда как больше: как вылетели из-за угла… Фу-ух-х. Старею, что ли? Я перевел взгляд со скрывающейся за поворотом детворы себе под ноги и с удивлением обнаружил, что одна девочка не убежала. Она стояла передо мной и с удивлением разглядывала меня. Совсем маленькая, лет десять-одиннадцать. Самый тот возраст чтоб крапиву в штаны класть…
– Привет, я Игорь. А тебя как зовут? – обратился я к ней и протянул руку, в душе готовясь к тому, что она с криками убежит вслед за друзьями.
Не угадал. В мою грубую ладонь легла маленькая, хрупка ладошка.
– Привет. Я Алина, – пролепетала девчушка, и у меня что-то шевельнулось в груди.
Отцовский инстинкт? Удивляюсь я себе… Я присел на колени перед ней. В руках у девочки была старая, шитая-перешитая, замызганная кукла.
– Это твоя подруга? Как ее зовут?
Девчушка перевела свои широко открытые, удивленные глаза с моего лица на куклу.
– Это Балька. И у нее отпала лука. Я просила маму пришить, но… – и девчонка горька вздохнула.
– Дашь мне посмотреть? – спросил я, протягивая руку.
Девчонка с улыбкой протянула мне свою куклу. Н-да, помнится, мои носки после двух недель непрерывного ношения выглядели лучше. А это просто…
– А ты не такой страшный, как говорили мама и папа. Скажи, ты поможешь нам?
Я поднял взгляд от куклы и встретился с наивными детскими глазами, уставившимися мне прямо в душу. У меня перехватило дыхание.… В этих глазах было столько надежды и наивной простоты, она еще не столкнулась с проблемами ее страшного будущего, страшного, но единственно возможного будущего. Ее душа еще не утратили того блеска, которого не наблюдалось у взрослых обитателей этого бункера, она еще не знала, что никогда не увидит ничего кроме этих страшных, черных стен, стен, в которых мы похоронили себя заживо.
– Ну, что ты, конечно, я…
– Алинка, а ну-ка отойди от него! Живо отойди, кому я сказала, – на нас налетела обеспокоенная мамаша, схватила девочку за руку и потащила подальше от меня.
Я смотрел в удаляющиеся крохотные глазки этого доброго, милого существа и думал. Я должен им помочь, сделать все, что в моих силах, чтобы облегчить их жизнь. Чтобы в их глазах теплилась не только постылая грязь настоящего, но и надежда светлого будущего. Я сжал куклу. Не волнуйся, Алина. Я помогу вам. Аккуратно засунув куклу за пазуху, я направился к лестницам.
На четвертом уровне я окунулся в настоящий бедлам. В воздухе витал ощутимый запах: как на родную ферму в деревне заглянул. Не представляю, как с этим справляется вентиляция. Здесь тянулись длинные ряды деревянных лотков с землей, между которыми сновали люди с инструментами, с землей, с водой. Выращивали какие-то грибы, картошку, злаки. Дальше тянулись загоны с животными: свиньи, овцы. И везде люди, люди. Все при деле. Видимо работали в несколько смен. Это правильно: народ нужно чем-то занять, чтобы не скучали и чтобы мысли дурные в голову не лезли. В общем, хоть и жизненно важный уровень, но мало чего интересного.
Я спустился на пятый уровень. Дабы не заблудиться в хитроумных переплетениях коридоров, откуда слышался ощутимый гул, я свернул, направо, согласно табличке, и направился на склад. Через некоторое время я уткнула в закрытые железные двери, и постучал в них. Ноль реакции. Двери, сделаны на совесть, так просто не вскрыть. Я постучал еще. Тишина. Душевно долбанул пару раз ногой. Наконец-то! Открылось небольшое окошко, за ним я увидел заспанную физиономию начальника склада.