– Доброе утро, Федя. Дело есть, открывай свои закрома.
Физиономия спящего вытянулась, он тупо уставился на меня, но потом, видимо, что-то провернулось в его бедной головушке, он щелкнул щеколдой и распахнул передо мной двери.
– Добро пожаловать,…
– Игорь, очень приятно.
– … Игорь, – закончил здоровяк.
Прилично отъелся хозяин склада.… Ну, в принципе, да. Чтобы сторожить этакие сокровища нужно быть в состоянии их защитить или, в крайнем случае, попробовать. Хотя, кто тут будет что красть? Все в одном котелке варятся, все свои. Ладно, об этом потом…
– Слушай, Федя, дело есть. Вы недавно пианино разбирали, где? Покажешь мне?
Я рассуждал логически: если там было пианино, то почему бы и не быть гитаре. Укомплектовывали склад по секциям. Кому вот могло понадобиться пианино, а? Такая громоздкая хреновинка, что аж бррр… В бункере. Пианино в бункере. Даже не смешно, а как-то грустно…
Должно быть какой-то богатенький музыкант-меломан. Ну, ладно, не буду гадать. Может и гитару там куда-нибудь в уголок засунули…
– Покажу, как не показать. А зачем вам туда? Я думал вы за снаряжением, да оружием…
– Надо Федя. Надо.
Мы почапали по складу. Как я и предполагал, все расположено по секциям. Чуть ли не пронумеровано. Педанты какие-то склад делали. Молодцы ребята, я мысленно поблагодарил их. Пусть им на том свете черти огоньку под котлами убавят, все-таки, не всю жизнь пакостили, вон какое доброе дело сделали. А то работали бы наши Иваны по известной системе: это вон туда брошу, это здесь оставлю, а вот это я, пожалуй, себе возьму. А чего? Вон, какая штука прикольная. Хрен поймешь, что это такое, но надо же что-то спереть, ведь иначе живот болеть будет…
– Вот это место.
Ага, так, теперь попробуем оглядеться.
– Федя, помоги-ка мне. Мне нужен такой предмет, в форме лампочки, – я развел руки, обозначая размеры. – Но приплюснутый с боков и с длинной ручкой. Понял? Ну, вот и погнали.
Около получаса мы просматривали стеллажи. Нет, ничего нет. Какие-то железяки, картонки, парочка картин, еще какие-то тряпки. Пусто. Я уже почти отчаялся, когда ко мне подошел запыхавшийся сторож и принес плотный сверток.
– Это?
– Сейчас посмотрим, – я распутал сверток. Есть! Она родная. Живем. – Йух-ху!!! Ты молодчина, Федя, – на радостях я обнял его. – Веди меня, мой вождь, веди меня туда, где ты нашел это чудо.
Он привел меня к стеллажу, пять минут и я нашарил струны. Ух, ты, да еще несколько комплектов. Вот это повезло, так повезло.
– Скажи мне, Федя, как через столько лет здесь это все сохранилось? Ничего не сгнило. Вон, даже струны почти в идеальном состоянии, – спросил я, потроша коробку со струнами и между делом натягивая их на гриф.
Сторож смотрел на меня, открыв рот от удивления.
– Так он был законсервирован все это время. Лишь пару лет назад воздух впустили, ну, и стали пользоваться запасами. Для персонала был свой склад, намного скромнее. Он на третьем уровне располагался, сейчас там жилые помещения. А вы умеете этим пользоваться? А то я уже хотел на дрова пускать. А что собственно это такое?
– Это, брат, моя Эсмеральда. Прошу любить и жаловать, – я натянул струны и на слух настроил гитару.
Что ж попробуем, как оно. Руки ударили по струнам, бой «шестерка», корявенько, но пойдет. Сторож притих и уселся на пол, рядом со стеллажом. Так, а если вот так попробовать… Усилием воли я вызвал из памяти одну из моих любимых песен и аккорды к ней. Сыграл, смог, помнят руки. Федя смотрел на меня круглыми, от удивления, глазами.
– Как вы это… Что же это.… Никогда такого не слышал, но слушал бы и слушал. Сыграйте, пожалуйста, еще.
Ого! А сторожу-то понравилась моя корявая игра.
– Подожди, Федя. Гитару настроить хорошенько нужно. Так сходу у меня не получится. Завтра вечером, приходи в бар. Я попробую кое-чего сыграть.