– Завтра, хорошо. А во сколько?
– Извини, братан, не знаю. Как командир отпустит. Если еще отпустит, – я криво усмехнулся, вспомнив своего командира.
– Я приду, обязательно приду и позову с собой всех, кого смогу. Это очень красиво и очень интересно, не припомню ничего такого на своей памяти…
Я распрощался с ошалевшим сторожем, должно быть, теперь всю ночь не будет спать, и поднялся на третий уровень. Проходящие мимо люди с удивлением косились на меня. Мало того, что чужак, так еще и с непонятной штуковиной в руках. Прям цирк.… Хотя, откуда они про цирк-то знают?
Я нашел свою комнату. Комната, как комната. Вешалка, кровать, полка, пара стульев, стол. Все самодельное, но добротное. Гитару я определил в угол, за изголовьем, а куклу положил на полку. Время будет, обязательно ею займусь. Починю и верну исконному владельцу.
На столе лежало мое оружие. Так, пара пистолетов, в кобурах, для ношения подмышками. Все чистое. Обоймы пустые. Рядом коробка на сотню патронов, я открыл. Коробка полная.
Сверток. Я аккуратно распутал его.… А девчонка не соврала. Две катаны, в черных ножнах с черными же ручками. Я аккуратно вынул клинок из ножен. Красотища. В мече отразились мои карие, задумчивые глаза. Если это те катаны, о которых я думаю, то стоит вечно молиться Сашиной матери за такой подарок. Помнится, читал я о великом японском мастере Мурамаса. Его клинки славились необычайной остротой и прочностью. А еще считалось, что они «жадные до крови». Интересно, как это… Я провел пальцем по кромке лезвия. Черт, порезался. Кровь яркой полоской скатилась по лезвию и упала на пол. Клинок остался девственно чистым. Даже такой необразованный чурбан как я, понял, что передо мной нечто большее, чем простая катана. Нечто очень сложное, и очень опасное, даже для меня самого. Я аккуратно вложил клинок в ножны и положил на стол.
– Я клянусь носить вас с честью и всегда использовать только во благо. Я надеюсь, мы с вами сработаемся? – прошептал я двум клинкам, спокойно лежащим на столе. Как я и ожидал, мечи мне не ответили.
Прежде чем завалиться спать я проверил двери. Они никак не закрывались. Я далеко не параноик, но мало ли.… Напоследок, я зарядил магазин, дослал патрон в патронник, поставил на предохранитель, положил под подушку пистолет и улегся спать. Береженного Бог бережет.
Глава 4. Тяжелые будни
Мне снилось, что я иду по вечерней улице. Ярко светили придорожные фонари, иногда мимо проносились машины. Редкие прохожие весело переговаривались и спешили жить: домой, а может быть в более увеселительные заведения. Было очень тепло и свежо, как после недавнего дождя. Я зашел в темный переулок, чтобы срезать дорогу к дому. От стены отделилась темная фигура в плаще. Высокая, сутулая. Она неспеша направилась ко мне. Я остановился. Ну, все. Сейчас начнется махачь. Фигура подошла ко мне и откинула капюшон. Пронзительно зеленые глаза, на ужасающем лице с коричневой, грубой, обветрившейся кожей и безгубым ртом, ледяным шипом вонзился мне прямо в душу. В голове зазвучал голос, очень знакомый голос. «Ты должен помочь нам, ты обязан помочь нам». Я хотел сказать, что никому ничем не обязан, но неожиданно очутился у себя дома. Как со стороны я видел маленького мальчика, который делал фотографию своей семьи на старенький фотоаппарат. Это же был я! Я делал это фото, и это моя семья сидела там. Я рванулся из всей силы к ним, но натолкнулся на невидимую и непреодолимую стену.
Бесполезно...
Моя семья и я уселись за стол и принялись ужинать. Помнится, это был праздник, Новый Год. Я приложил ладонь к упругой поверхности щита, не пускающего меня туда, туда, где мне будет хорошо.
Было…
Это прошлое, что было, того не вернешь.
Я скрипнул зубами от бессилия, уткнулся головой в щит и застонал.
Я остался один…
Резкий рывок за плечо. Я оборачиваюсь и вижу перед собой сестру. Что…
– Ты должен понять, – жестко проговорила девушка и сильно ударила меня под дых.
Я упал на колени и схватился за живот, перед глазами все поплыло. Я с силой зажмурился и открыл их. Моему взору открылось странное, серое здание. Оно было абсолютно целым и невредимым, а вокруг лежали руины. Слева появилась уже знакомая фигура в плаще, бесшумно подошла ко мне и прошелестела на ухо: «Помоги нам, пожалуйста» и стала меня жутко трясти.