Я сел на кровати.
– Я считаю, что охотник не виноват: если бы он совершил диверсию, зачем ему тогда возвращаться сюда снова? Это глупо, – говорил Профессор.
Хорошо, что хоть кто-то защищает меня. Дед молчал.
– Тогда кто? Скажи мне: кто мог совершить такое и зачем? Здесь же все свои, все заинтересованы в том, чтобы выжить. А этот – чужак.
Глава бункера ткнул в меня пальцем, присаживаясь на стул. Его визгливо поддержал священник.
– Истину глаголите Петр Николаевич. Как есть это посланник самого диавола. Скажите мне: как? Как мог человек выжить так долго на поверхности? Еще раз вам говорю: это происки диавола, не нужно было его впускать в наш дом. Прости Господи нас грешных, – священник судорожно перекрестился.
– Успокойтесь святой отец, ваш дьявол тут совсем не причем, – бросил Дед, устало усаживаясь на пол у стены.
Н-да, непросто быть начальником охраны и разведки. Я заметил, что у Деда едва заметно тряслись руки. Чего это он? За меня, что ли волнуется? Вряд ли. В последнее время он что-то совсем нервный…
– Он не мой, – взвизгнул священник. – Я несу людям волю Божью, дарю им надежду, свет искупления, поддерживаю силы в людях для продолжения их жизни в таких условиях…
– Вы? – удивленно спросил Профессор. – Вы помогаете выживать людям? Да сколько я помню, вы никогда не бывали на четвертом уровне, не говоря уже про выход на поверхность.
Священник подавился словами, от негодования вытаращив глаза. Если бы он умел метать молнии, то на месте Профессора уже была горстка пепла. Видимо, эти двое все еще помнят о том деле с разморозкой, помнят и ненавидят друг друга. Люто ненавидят…
– Я даю им силу и надежду, по воле Божьей…
Я не выдержал. Совсем разговор пошел в другое русло, нужно что-то насчет меня решать, а не о Боге разговаривать.
– Кхм, кхм... Я извиняюсь, но…
Лицо священника мгновенно стало ярко пунцовым. Столько потрясений. Может его уже инфаркт схватит, а? И пусть прямо отсюда отправляется к своему почитаемому Богу. Я криво усмехнулся. Грех, Игорек, ой грех так думать…
Зато приятно. Все мы не без греха.
– Закрой рот, посланник ада. Жди, когда тебя спросят, только потом глаголь.
– Пусть говорит, отче, – глава убежища пристально уставился на меня. – Ну и что ты скажешь в свое оправдание?
Я скрипнул зубами. Ох, как мне не нравился этот Святой Отец, так бы и дал по его наглой роже, но нельзя. Тоже грех, хоть и приятно.
– Я не совершал никаких диверсий. Более того, я согласился вам помогать и стал охотником. Это глупо. Сколько я уже у вас живу: около месяца? Зачем ждать так долго, да и к тому же, Профессор заметил правильно: если бы я взорвал механизм, то не стал бы возвращаться вниз. Более того, если бы я хотел вас подставить, то навел бы группу на засаду и попытался убить охотницу, ну или хотя бы взять в плен. Мы же: я, Молот и Снайпер, наоборот увели тварь и дали время ребятам добраться до убежища. Можете спросить у них.
– Это правда, – вступил в разговор до этого молчавший Дед. – Разведчики, которые с ним вернулись, все мне подробно изложили, да и с охотницей я поговорил. Никогда раньше не слышал про такого мута.… Кстати, как тебе удалось его прикончить? – глаза Деда уважительно блеснули. Вот он, истинный разведчик. – Снайпер сказал, что всадил ей в голову несколько пуль, но она не сдохла. Что на это скажешь?
Вот в том и закавыка, что не могу я этого сказать.
– Я вам говорю, как есть это посланник диавола, и его хозяин помогает ему, до поры до времени, пока он нас всех не уничтожит и не вернется с выполненным заданием к самому диаволу. Я…
– Помолчите, Святой Отец, – грубо оборвал его Дед. – Я спросил его, а не вас. Ну, так? – и Дед вопросительно уставился на меня.
Вот блин, Габриель говорил никому не рассказывать про встречу с ним, но с другой стороны: может, ребята уже все рассказали Деду, и он меня сейчас проверяет. Черт, ладно. Пан или пропал…
– Повезло, мне просто повезло. Я заметил странный нарост на правой стороне груди ну и всадил туда клинок, мало ли…
– Ага, – Дед задумался. – Просто повезло…
– В любом случае: я совершенно не причастен к взрыву установки, – я пристально посмотрел на моих посетителей.
Профессор смотрел на меня жалостно, Дед подозрительно, священник враждебно, а глава станции… с интересом, что ли? По крайней мере, мне так показалось. Какой же мне вынесут вердикт?