– Да, помню. Я тебя потом весь день специально гоняла. Вообще, ты мне сначала казался каким-то, – охотница щелкнула пальцами. – Заторможенным, что ли? Кто его знает, как ты пережил почти сто лет на поверхности. Может у тебя мозги не в порядке, ну или еще что-нибудь…
Я иронично хмыкнул.
– Увы, сударыня, вы правы: мозги у меня действительно не в порядке и сто лет в коме на поверхности здесь абсолютно не причем, – девушка снова рассмеялась. – А ты мне сразу понравилась, такая важная, строгая, грозная. А после сегодняшней ночи я кардинально поменял свою точку зрения: ты чрезвычайно мила и очень, очень нежна.
– Да иди ты.
В меня полетела пустая консервная банка из-под тушенки, но я ловко поймал ее и засунул в рюкзак. Завтрак кончился. Мусорить здесь нечего, прикопаю где-нибудь на поверхности. Помнится, был у меня в той жизни один однокурсник, эколог мать его. Интересно, он спасся в тот день или нет? Уж лучше бы нет. Даже представить себе не могу, что творилось в первые дни после удара.
– Значит так, мы идем на склад. По пути дадим небольшого крюка и заглянем в одно местечко. Давно я его приметила, но боялась одна соваться. Я веду, ты замыкаешь.
Я кивнул и проверил снаряжение. Сидело все идеально, можно выходить.
– Готов? Ну, тогда пошли.
Я осторожно поднялся по лестнице, немного сдвинул крышку люка и прислушался. Кажется тихо, но мало ли. Аккуратно вытащив пистолет и сняв с предохранителя, я сдвинул крышку и вылез на поверхность. Уже светало, никого не было.
– Чисто.
Саша вылезла из убежища, и я задвинул груду мусора на место. Схрон еще пригодится. Рядом в развалинах я прикопал мусор и побрел за охотницей. Пейзаж нагонял мрачные мысли: холмы, поросшие незнакомой травой, бывшие когда-то высотными зданиями, в которых жили люди. Люди жили, надеялись на светлое будущее, любили, мечтали и в один миг это все рухнуло. Вот так живешь себе, живешь и вдруг: бац! Апокалипсис. Долой надежды на светлое будущее, даешь банку тушенки. Страшно подумать, что творилось на поверхности после первых завываний сирен.
– Саша, куда мы идем?
Охотница шла передо мной, мягко ступая по изуродованной поверхности земли, как кошка, крадущаяся в ночи. Она чутко вслушивалась в окружающий мир, методично сканировала взглядом поверхность. Сказывался большой опыт. Мне такому еще следовало научиться.
– Недалеко есть одно место: большое высотное здание, на удивление хорошо сохранившееся. Это меня и зацепило. Давно бы туда пролезла, но есть одно но.
– Что за но?
– Здание расположено в, своего рода, яме, и протекающая рядом река затопила ее. Плавать я не умею, да думаю, делать этого, и не стоит. В воде точно кто-то водится, и этот кто-то явно не прочь закусить человечиной.
– Плавать я умею. Но если в воде действительно кто-то водится, то, как мы переберемся к зданию?
– Я нашла там деревянный поддон, используем как плот. Для меня одной тащить его тяжеловато, но вдвоем может, как-нибудь спихнем в воду. И еще, – охотница остановилась перед выходом на площадь. – Что-то там нехорошее. Я не знаю, – девушка вскинула руку. Видимо что-то услышала.
Я напрягся. Дьявол, ничего не слышу. Охотница махнула рукой. Отбой.
– Просто, может мне кажется.
– Предчувствие?
– Да, точно.
– Но зачем нам тогда туда соваться?
– Нужно проверить, – упрямо мотнула головой, идущая впереди девушка. – Может, там есть что-то полезное. И к тому же, мне ведь только кажется.
Я усмехнулся. Никогда раньше не относился к предчувствиям легкомысленно. Возможно, Саша права, но с другой стороны проверить стоит. Мало ли…
Мы вышли уже на знакомую площадь. Точно она. Здесь мы с ребятами ту тварь завалили. Думаю Саше, как охотнице, будет интересно взглянуть на остатки.
– Слушай, давай взглянем на…
Я внезапно умолк. Среди проржавевших машин мне почудилось какое-то движение. Охотница тоже замерла. Значит, не показалось. Знаками Саша велела мне следовать за ней. Мы стали осторожно пробираться среди груд хлама. Через некоторое время я расслышал невнятное бормотание.