– Трупоеды, – шепнула мне на ухо Саша.
Что еще за трупоеды?
Мы осторожно прошмыгнули за то, что некогда было большим внедорожником, и выглянули из-за него. Вокруг туши убитой нами твари копошились странные, грязные существа. Ветер, дувший нам в лицо, доносил до нас запах не мытых три тысячи лет тел. На мутах были обноски истлевшей одежды, в руках примитивное оружие. Тела их уродовали страшные увечья, струпья, недоразвитые конечности или их отсутствие. Но что самое страшное – они переговаривались друг с другом на странном, немного гортанном, но знакомом языке. Неужели это были люди? То есть, то во что они превратились. А если еще точнее, то уже потомки превращенных. Но это же невозможно. Как они выжили? Как они рождают детей? Мне, биологу по образованию, это было совсем не понятно. Без малого три поколения должно было пройти, они уже должны были все умереть, но факт на лицо. Вон они ходят, вымершие, выглядят вполне живыми, мяско разделывают на шашлык и радостно что-то лопочут. Еще бы, шашлык все-таки. А вот что лопочут, мне очень интересно. Сейчас узнаем.
– Я подкрадусь ближе, – прошептал я, осторожно скидывая рюкзак.
По строго сверкнувшим глазам моей напарницы я понял, что она категорически против, но уже было поздно. Я прошмыгнул под рядом стоящий грузовик и шустро пополз вперед, быстро перебирая локтями. На удивление, мясо выглядело свежим, даже без червей. Очень странно. Парочка трупоедов что-то лопотала, я прислушался и начал вникать в их разговор.
– Мясо, много мясо. Очень хорошо.
– Быстрее, тиля, делай быстрее.
– Сийчас, сийчас. Оооо, – трупоед, ловко орудовавший ржавыми остатками ножа, замер. – Посмотри, удар прямо в сердце.
Оба мясника склонились над полуразделанной тварью. К грузовику подошел еще один, должно быть воин.
– Што так долго? Шевелитесь, аразмы, у нас мало времени.
Мясники зашевелились, разделывая тушу, а я продолжал мышкой лежать под грузовиком.
И долежался…
Воин с легким вздохом облегчения мочился на ржавый металл грузовика под которым матерился себе под нос один невезучий охотник. Моча тонкой змейкой потянулась ко мне. Я продолжал терпеливо лежать под грузовиком. Дьявол, ну почему я не послушал Сашу, а? Дурак…
Удовлетворенный воин отошел от грузовика, и я осторожно поднялся, выгибаясь дугой и пропуская веселый ручеек под грудью. Те, кто разделывал мясо, как только отошел воин, продолжили болтать.
– Да, тот, кто убил Слэйпую Смэйрть – велайкий войн.
– Это след клинка, харошего клинка. Такие водятся у хомо, у хомо из-под земли.
Послышался булькающий, захлебывающийся звук, как будто выходящий болотный газ лопался на окраинах безграничных болот.
– Хомо из-под земли? Не смеши Стар-хаа. У этих жиалких заморышей нейкогда не хватит силы убить Слэйпую Смэйрть. Нет, это кто-то другой.
– И кто? Ну, кто? Скажи мне? Ааа??
В ответ не донеслось ни звука.
– Вот, – один из трупоедов поучительно шлепнул второго по голове. – Больше никто. Об этом нада сказать старшему. Давай заверщать и вернемся в общину.
Община? Старший? Это типа вождь и племя. А эти трупоеды не настолько глупые, как кажется с первого взгляда. И довольно-таки сильные, вон как ловко мясо разделывают своими тупыми, ржавыми железяками. Нужно возвращаться.
Я осторожно двинулся в обратный путь. Мясники, сопя себе под нос, заворачивали мясо в куски ткани. Парочка воинов все так же продолжали обозревать окрестности.
Уже преодолев почти половину пути, и все-таки умудрившись вляпаться в накопившуюся лужу, я услышал тихий вой вдалеке.
– Тиха, – рявкнул один из трупоедов. – Я что-то слыщал.
Все замерли и я в том числе. Что еще за черт? Вой не повторялся. Я быстрее пополз назад и умудрился зацепиться ножнами за выступающую деталь. Со скрипом она отвалилась. Ой-ей… Говорила мне бабушка: любопытной Варваре на базаре нос оторвали. А вот у меня сейчас поинтереснее будет…
– Скрип атуда. Быстрее, – в мою сторону кинулось несколько оборванцев, сжимая в руках заточенную арматуру.
Ну, сейчас посмотрим, кто тут из нас жалкий хомо. Я аккуратно потянулся к катанам, готовясь выскочить из-под груды мусора, как неожиданно снова раздался громкий, хриплый вой. На этот раз намного, намного ближе. Трупоеды замерли.