Потом Саша.
– «Я человек. Обычный человек. Дай нам уйти с миром».
Стая недовольно заворчала. Волки продолжали не сводить с нас лютого, ненавидящего взгляда, из ощеренных пастей на землю капала желтая слюна. Я невольно поежился. Видимо, даже самая жестка дисциплина не может противостоять обычному голоду. Вожак рявкнул на своих подопечных, вышел вперед и сел, изучающее смотря на меня. Я явно его заинтересовал.
– «Ты понимаешь меня?»
Я кивнул и отпустил катаны.
– Ты что делаешь? – прошептала охотница. – Почему они не нападают? Игорь?
– Доверься мне. Жди, – я с силой опустил оружие охотницы.
Стая все не нападала.
– «Ты уникален, хомо. Теперь я уже не хочу убивать тебя, но и отпустить я тебя не могу. Тебя и твою самку. Моя стая хочет есть. Если я не добуду мясо, я не смогу оставаться вожаком».
– «В округе полно еды. Недавно мы расстались с трупоедами, которые разделывали тварь. Там еще много мяса, да и трупоедов не стоит списывать со счетов».
Волк фыркнул.
– «То мясо не съедобно, все им брезгуют, кроме трупоедов».
– Ты говоришь с мутом? Но как?
Я не ответил Саше. Пусть обидится, но не это сейчас главное. Главное – постараться разойтись с наименьшими потерями.
– «Хорошо, тогда я вызываю тебя на бой, вожак. Победишь – мое тело и моя самка твои, не победишь – вы уйдете от нас, и будете искать другую добычу»
Видимо, остальные члены стаи воспринимали наш разговор, потому что после моего вызова все как по команде уставились на вожака. Это правильно, в любой стае нужно доказывать свое лидерство. На то и был направлен мой расчет. Вожак должен быть сильным, в авторитете, а поединок – хороший шанс напомнить всем еще раз эти незыблемые истины.
– «Что ж, ты сам выбрал свою смерть, удивительный хомо. Всем разойтись. Я буду драться».
Отлично. Так намного лучше, чем вдвоем против всей стаи. Я развернулся к недоумевающей охотнице.
– Саша, слушай меня. Сейчас я буду драться с вожаком и ты не должна вмешиваться ни в коем случае. Ты поняла?
Девушка удивленно охнула, но быстро взяла себя в руки.
– Совсем не поняла? Как драться? Один? А я?
Я улыбнулся. Определенно, мне чертовски повезло… Быстро сняв с себя пояс с пистолетами, я протянул их Саше.
– Так надо. Объясню потом, сейчас не могу.
– Но… – Саша хотела что-то сказать, принимая у меня пистолеты.
– Против стаи нам не выстоять, а так, хоть есть шанс спастись, – я улыбнулся. – Пожелай мне удачи в бою…
– «Я готов, хомо», – прозвучало в моей голове.
– Я пошел, – проговорил я и быстро развернулся.
«Удачи» раздалось у меня за спиной.
Стая образовала полукруг с противоположной стороны, и принялись за свои дела: кто-то вычесывал блох; кто-то грыз попавшую под лапу дрянь; кто-то просто лежал; но все, без исключения, не сводили с нас своих глаза.
– Давай, серый, – пробормотал я, встряхивая руки, чтобы кровь быстрее текла по жилам.
Началось…
Мы осторожно двинулись по кругу, друг напротив друга, слушая друг друга, изучая. Я с первых секунд понял, что волк натаскан на драки. Должно быть, не первый год властвует. Я лихорадочно соображал, как выкрутиться из сложившейся ситуации. На первый взгляд: прибить бы и ладно, но с другой стороны: кто его знает, как там у них в мозгах повернуто? Может за убийство любимого босса, они нас вмиг на кусочки разорвут. Разум разумом, но когда на первое место выходит голод, даже самый порядочный и разумный человек становится зверем. Что уж говорить о диком звере, обладающим зачатками разума. Хотя, может быть, я ошибаюсь?
Хорошо, думай голова. Нужно свалить его как-то аккуратно, и, при этом, не очень покалечить. В идеале заставить сдаться. Но будет ли он сдаваться? Окажется ли для дикого зверя честь выше личной выгоды, выше своей жизни?
Честь дикого зверя???
Что за бред???
Волк кинулся в атаку. Я прыгнул вперед и прошмыгнул у него под брюхом, зубы впустую щелкнули там, где до этого было мое горло. Не на того напал, старичок, я так просто не дамся. Быстро встав на ноги, я молнией кинулся назад и левым клинком чиркнул по лапе. Стая заволновалась. Серый отскочил и снова кинулся на меня. Уход в сторону и н-н-на тебе под зад ботинком кирзача. Волк совсем по-собачьи взвизгнул и перекувыркнулся.