– «Дерись, подлый хомо», – прозвучало в моей голове. – «Лучше убей меня, но не позорь перед стаей».
Не позорь перед стаей??? Кажется, я поторопился с выводами о чести…
– «Я не собираюсь тебя убивать»
– «Значит, я убью тебя»
Волк кинулся мне в ноги, но внезапно сменив направление, нацелился клыками в шею. Я сделал вид, что замешкался и в последний миг успел всунуть клинок в летящую ко мне пасть, тупой стороной. Зубы, заскрежетав, сомкнулись на моем оружии. Волк всей массой навалился на меня, разрывая когтями мою одежду, кожу, мясо. Последние два волновали меня больше всего. Кровь рубиновым бисером посыпалась на бесконечно терпеливую и понимающую мать, на которой, как и в прежние времена, зверь с честью сражался против подлого человека. Может именно подлость и сделала нас царем всего мира? Мира, который мы уничтожили….
Твари, подлые твари…
Мы продолжали свое противостояние. Грудь саднило, я начал проседать. Пара зубов вожака сломались и упали мне на лицо, крошка от остальных посыпалась на грудь, на кровоточащие раны. Я зашипел.
– Я помогу, – позади меня послышался лязг.
Стая угрожающе зарычала.
– Нет! – рявкнул я. – Не смей! Это моя схватка!
Держать! Нужно удержать! Волк давил всем весом, приближая свою страшную пасть к моему горлу, и понемногу доставая когтями до ног. Нет, только не ноги. Если еще с поцарапанной грудью я смогу идти, то с разодранными ногами Саша меня никуда не унесет. Да и штаны. Где мне их искать? А щеголять по развалинам постапа с голым низом, да еще и в компании с дамой не только некультурно, но и вредно для здоровья. Вдруг кто-нибудь зацепится за что-то? Вот, вот. Как же жить то дальше, а?
Я резко рванул вверх, уперся ногами в живот волка и рывком скинул его с себя, по пути катаной выбив у него клык. Стукнувшись о клинок, он отскочил мне за шиворот. Серый взвизгнув, перелетел через меня и ударился об кладку. Самое время. Я быстро подскочил и приставил катану к его горлу.
– «Сдавайся и уходи. Я не хочу тебя убивать».
Я скривился. Грудь нещадно ныла. Не дай Бог какую-нибудь заразу с когтей туда занес. Тогда дело вообще дрянь…
– «Сдаваться? Нет хомо, лучше убей меня».
Волк кинулся на клинок, но я успел убрать его. Я оказался прав: честь. Он наделен этим. Просто с ума сойти.… Нет, я не могу. Он разумен, благороден.
– «Расходимся, серый. Никто не победил».
Волк осторожно поднялся с земли.
– «Ты не убьешь меня?»
Умные, желтые глаза, с интересом посмотрели на меня. Я помотал головой.
– «Нет. Мы уходим, и не преследуйте нас. Если успеете, можете еще догнать трупоедов, они идут груженые»
Волк подошел ко мне.
– «Странно. Ты не похож на других, хомо. Я это запомню, а сейчас – мы уйдем».
Волк развернулся и потрусил к своей стае, в моей голове размытым эхом прозвучало «Уходим» и стая бесшумными тенями исчезла с наших глаз. Запомнит он меня, как же. Я вложил клинки в ножны и подошел к Саше.
– Ничего себе. Ты победил, молодчина, – девушка поцеловала меня, и принялась обрабатывать раны, уже приготовленной аптечкой. – Но что произошло? Зачем ты его отпустил? Они же пойдут по следу.
– Не пойдут, я говорил с ним.
Лицо охотницы исказила презрительная усмешка.
– Ты говорил с мутом? Ты себя вообще слышишь? Он же мут. Как он может говорить? – внезапно в ее глазах появилась озабоченность. – У тебя с головой все в порядке?
– Я не знаю. Мы общались мысленно, – пробормотал я, помогая с повязкой. – Сложно объяснить.
– Общались мысленно? У тебя действительно не все в порядке с мозгами. О Господи, и в бункер тебя дорога заказана. С тобой точно все хорошо? – сильные ладони легли мне на щеки, заставляя заглянуть в глаза их обладательнице. Я ободряюще кивнул ей: все в порядке, подруга, рано мне еще в псих-больницу, еще повоюем. – Хорошо, нужно уходить отсюда. Если твои собеседники не пойдут по следу, чему я совсем не верю…
Я затянул на себе пояс с оружием.