Я вынырнул на поверхности, отплевываясь наглотавшейся водой, и поплыл в сторону берега. Поверхность озера оставалась идеально гладкой, спокойной, и не подумаешь, что тут обитает такая тварина.
– Вон он. Он жив, – послышался радостный Сашин крик и ее звонкий смех.
Я вылез на берег весь сырой, с запутавшимися в волосах водорослями, смертельно уставший, но очень счастливый. Мы выбрались.
Девушка кинулась ко мне в объятия.
– Ты, ты просто невероятен.… У меня нет слов. Такое просто невозможно, кому расскажи – не поверят. Как ты уцелел?
– Там обрыв, мне удалось укрыться. Ты в порядке? Где Клык?
– Со мной все хорошо, – девушка уткнулась мне в мокрую курту и захлюпала носом. – Я очнулась: вокруг вода, темно, страшно. Я думала: я умру, а потом.… Потом ты появился и спас меня.
– Эй, красавица, все хорошо. Чего ты ревешь-то? Мы выбрались, – говорил я, осторожно вытирая соленые слезы, градом катившиеся из прекрасных, голубых глаз.
– Так от радости, дурачок.
– О-о-о…
Женщины.… Никогда их не поймешь. Хотя, может это и к лучшему? Я засмеялся и обнял охотницу.
– Как ты добралась до берега?
– Меня тащил Клык, потом я почувствовала дно ногами и пошла сама.
Клык дотащил? Молодец волк, не зря мы его взяли. Саша озвучила мои мысли.
– Не зря ты его взял. Он спас меня.
– Так, осталось узнать, где наш спаситель.
Я быстро оглядел берег. Ничего примечательного: небольшой клок земли, на котором чудом стоял невероятно как сохранившийся дом. Господи, да что же это я торможу, ведь можно…
– «Клык. Ты где?»
– «Я здесь, хомо. Идите к зданию, у меня для вас есть находка»
Ну, пойдем, поглядим что там.
– Он в здании. Что-то нашел.
Охотница кивнула.
– Разумеется, он что-то нашел, здание так хорошо сохранилось. Интересно, что здесь было? Может, что-то, что поможет нам?
– Идем.
Мы осторожно побрели к зданию, на ходу выжимая воду из промокшей насквозь одежды. Хоть помылись, м-да… Дверной проем оказался завален обломками бетона, и я подсадил Сашу в окно квартиры на первом этаже, а потом залез и сам. Старая, должно быть, когда-то уютная квартирка. Кое-что еще сохранилось, но было безнадежно испорчено. Я подковырнул носком ботинка торчащий из земли кусок пластика, оказавшимся потускневшей клавишей фортепиано, Саша наклонилась и подобрала остатки какого-то тряпья, смутно напоминавшего мягкую игрушку. Здесь нечего ловить: все давно сгнило.
Мы вышли в коридор и услышали вой. Волк сидел перед лестницей, круто уходившей вниз, и смотрел на прекрасно сохранившиеся электрические кабели в зеленой изоляции.
– «Видишь?»
Я осторожно потрогал провода, надеясь, что они рассыплются в моих руках.
– Что это? Кабели электричества? Но откуда?
Саша удобнее перехватила протазан, сканируя взглядом, уходящий вниз пролет лестницы.
– Не знаю. Давай сначала наверх, посмотрим, куда они ведут.
Мы осторожно поднимались наверх, минуя один этаж за другим. На пятом этаже кабеля резко сворачивали в квартиру, куда мы последовали и.… Откуда здесь это??? Пара старых мощных аккумуляторов валялась в углу, слева стоял импровизированный столик и сооружен очаг, внутри которого угадывались остатки давнего кострища, а прямо перед окном стоял мощный фонарь, к которому и тянулись эти провода. Кто-то был здесь и очень часто, судя по ухоженности места, и, совсем недавно, судя по сохранившимся предметам.
– Это… это откуда здесь???
Саша недоуменно воззрилась на окружающую картину. Клык, молча, ходил и обнюхивал все углы. Я же подошел к фонарю, развернул его и включил. Мощный луч света озарил грязную стену, на которую я направил фонарь, дабы не светить всем, что здесь кто-то есть. Все работало. Очень странно.
– Здесь были люди. Но зачем им прожектор?
– Может, обозревать окрестности? Ну, для защиты…
– У них итак защита будь здоров, вон какой сторож, – я махнул в сторону безупречно-гладкой поверхности воды. – Может, подкармливали его, заманивая на огонек глупых мутов? Может, именно так он и выжил…