– Это поезд? Под землей? – охотница удивленно разглядывала рельс, уходящий в черноту тоннеля. – Мама мне как-то рассказывала о таком.
– Метро, ага. Раньше много поездов под городом бегало. Страшно подумать, что сейчас там обитает... Эх, видела бы ты те чистенькие, красивые платформы для посадки пассажиров.
Я повздыхал минутку. Хватит, нужно искать пульт.
– Здесь где-то должен быть еще один пульт управления. Для подачи поезда к платформе.
– Вон ящики какие-то на стене.
Охотница показала мне. Ага, не все с радостью бросались смотреть на рельсы и вспоминать что-то, да когда-то… Кто-то уже успел осмотреться. Сейчас посмотрим, работает ли.
Здесь тоже все оказалось просто. Тумблер запуска состава – включить. Я повернул выключатель. Дело пошло...
Слева от спуска стали медленно подниматься створки. Вот блин, а я-то, сначала, принял это за стену, а там гараж оказывается. На платформу подошел состав из трех вагонов, без скрипа, лязга и скрежета. Даже как-то непривычно. Ну, ничего, я это переживу. Главное – работает. Посмотрим, что у них там случилось.
– Дамы и господа, состав подошел к платформе. Просьбы занять места, согласно купленным билетам.
Волк, осторожно обнюхиваясь, вступил в вагон и исчез за перегородкой.
– Знаешь, иногда мне кажется, что ты куда как умнее меня, но иногда ты такой дурак…
Саша весело хохотнула и запрыгнула в вагон, я за ней. Прокатимся.
– Давай, прокати нас с ветерком. Клык, не вздумай выпрыгивать из поезда на полном ходу…
Я щелкнул парочкой тумблеров, и поезд медленно сдвинулся с места, постепенно набирая скорость. Волк нервно вжался в угол между сиденьями.
– «Как это, хомо? Оно точно не живое, но двигается. Оно точно не опасно?»
– «Спокойно, Клык, эта железная гусеница никого не съест»
Я включил свет. Мы покидали убежище, постепенно забираясь в черноту тоннеля. В стенах нам снова встретились огромные дыры, прорытые неведомыми чудовищами.
– Саша, даже нет догадок? Никогда не слышала о таких мутах?
Я повернулся к девушке, стоявшей рядом со мной, в кабине управляющего.
– Нет, – охотница увлеченно разглядывала разбегавшийся от света фар мрак перед поездом. Я с облегчением заметил, что ее отпустило после вида костей обитателей бункера. – Сама первый раз вижу, но я раньше не часто под землю спускалась. Не нравится мне это. Посмотри, какой толстый слой бетона. У этих мутов должны быть очень мощные когти.
– Это точно, – я осветил корой глубокие борозды в толще бетона. – «Клык, что скажешь?»
В ответ тишина. Что еще случилось?
– «Клык?»
Я отвлекся от дороги и бросил взгляд в салон. Ясно. А лохматого-то укачало. Волк лежал рядом с лужой блевотини, бессильно вывалив алый язык из пасти и виновато посматривая на меня.
– Я помогу ему, смотри вперед. Давай лохматый.
Саша наклонилась к волку и попыталась его поднять. Ага, с тем же успехом она могла бы попытаться поезд толкать руками. Мне самому нужно. Да и за дорогой бесполезно следить, поворачивать некуда не нужно, да и на встречу никто не выедет. Наверное….
– Давай, братан, плохо тебе, понимаю. Потерпи.
Мы подняли волка и перенесли на широкое сиденье, тянувшееся вдоль боковой стены всего вагона. Ничего, скоро встанем, оклемается. Саша ботинком берца спихнула волчьи испражнения на ступеньки, мотивировав это фразой: «с глаз долой, из сердца вон».
– Теперь понятно, почему они затопили тоннель. Должно быть, твари прорыли ходы и отсюда напали на жителей убежища. Поэтому, они затопили единственный проход и остались на острове, отрезанные от всего мира. Но почему они потом воду не откачали? Сколько времени-то прошло? Что написано в дневнике? И с другой стороны, – Саша ласково погладила волка по голове. – Это им не помогло. Мы ведь видели отверстия в стенах самого бункера.
– Я не знаю, – я вернулся к началу состава. – В дневнике еще про это ничего не написано.
Я задумался, сверля мрак впереди глазами. Саша, молча, сидела рядом с волком, гладя его по голове. Того все еще мутило.
Тоннель впереди все не заканчивался.