С этими словами он ухватил из-за барной стойки ближайшую бутылку и, вытащив кляп у одного из парней, открыл тому рот и стал вливать туда крепчайший ликёр. Темнокрасная, почти черная жидкость лилась по щекам, шее и груди парня, пачкая явно дорогую рубашку. Тот некоторое время пытался сопротивляться, но затем прекратил бесплодные попытки - у Ивана, явно недавно вернувшегося из горячей точки, сил было куда больше чем у этого задохлика. Он пошарил по карманам своих заложников и извлёк на божий свет пакетик с таблетками. Иван явно не принадлежал к отделу судебной экспертизы и ниразу не поверил что это "от живота". С истерическим криком: "И дурь свою жрите! Кайфуйте, твари!", он стал запихивать все содержимое пакетика в рот девушке. Ларин искренне надеялся что у той хватило ума не глотать таблетки: может такая доза её и не убьет, но вот проблем со здоровьем будет ого-го как много.
Закончив экзекуцию Иван сделал пару широких шагов в сторону ближайшей стены и несколько раз, со всего замаха, влупил по ней кулаком. Несчастная часть интерьера, обклеенная декоративным камнем покрылась мелкими трещинами, а несколько плиток отвалились и тоскливо звякнули о пол.
Ларин молча сидел за барной стойкой, отрешённо разглядывая стакан с коньяком. Заметив боковым зрением, что Иван остановился и теперь стоит, тяжело дыша и со всей силы сжимая кулаки.
— Пойдём? - махнув стаканом в сторону двери спросил Антон.
— К ментам? Ты меня за дурака держишь? - скептически скривился Иван, обтирая об рубашку разбитые костяшки.
— Наоборот считал умным человеком. Я думал ты как никто знаешь что не герой дешёвого боевика и вынести в одиночку роту ОМОНа у тебя не получится.
Ларин развернулся и молча пошёл к двери, не забыв прихватить из запасов местного бара бутылку самого дорого вина. Спрятав свой трофей во внутренний карман плаща, он обернулся. Иван оставил пистолет на стойке и молча подошёл к нему.
— Спасибо. - едва слышно сказал он подойдя ближе.
— За что? - Антон обернулся и удивлённо приподнял бровь.
— За то что не дал сорваться. Я бы себе этого не простил.
Они вышли на улицу, под отсветы мигалок и прожекторов. Ларин тут же недовольно поморщился: после полумрака в помещения яркий свет неприятно слепил глаза. Иван демонстративно поднял вверх руки с пустыми ладонями и вышел вперёд.
Ларин не понял откуда прилетела пуля. Кровавый фонтанчик брызнул из груди Ивана, запачкав Ларину плащ и немного зацепив лицо.
Мгновенно забегали полицейские, послышались крики начальства и резкие отповеди их подчинённых, разозленных своим провалом. Единственным кто не поддался возникшей суматохе был Ларин. Стерев каплю крови, попавшую рядом с глазом, он наклонился над телом Ивана. Тот несмотря на пулю под сердцем ещё цеплялся за жизнь, непонятно как при этом ещё и оставаясь в сознании. Лёжа на полу, ветеран горячих точек пустеющими глазами смотрел в небо. Из-под его широкой спины вытекала темнокрасная лужица, а по лицу расплывалась призрачная, вымученная улыбка.
— Чего ж ты лыбишся? - спросил, наклонившись Антон с горечью во взгляде и голосе.
— Смешно... - едва слышно ответил Иван. - я за три года войны ни одной пули не получил... Кхе-кхе... А тут... Кхе-кхе...
Он видимо хотел рассмеяться, но лишь забился в приступе кашля, сопровождаемом обильными брызгами крови.
— А ты ведь так и не рассказал мне своей истории... - его улыбка стала к тому же слегка грустной
— Я... Да просто... - Антон был озадачен неожиданным вопросом, и только собрался с мыслям чтобы ответить, но было уже поздно. Иван издал последний, глубокий вздох и затих, застыв с открытыми глазами. А Ларин продолжил, но уже не так как планировал раньше. - просто пока мы мямлим и собираемся с мыслями, люди которые как никто, наверное, могли бы понять тебя, уходят, и зачастую - навсегда.
Ларин остановил взмахом руки подбежавшую бригаду медиков. Его новый знакомый и так держался раза в три больше положенного обычному человеку, их помощь уже была не нужна. Он было хотел как по традициям старых боевиков закрыть умершему глаза, но потом резко передумал. На лице Ивана застыла философская улыбка, а два мертвых глаза не мигая смотрели в чистое ночное небо. "Пусть смотрит на звёзды.",- подумал Ларин и пошел прочь.
Он шел по дороге, а встречающиеся на пути обвешанные разными прибомбасами с ног до головы спецназовцы и полицейские в своих хлипких бронежилетах, расступались на его пути. Так он шел до самого своего Фольксвагена, припаркованного рядом с заграждением.