В последний момент рука Антона дернулась и пуля ушла в потолок. Он не смог. Опять... В этом месяце это был уже третий раз. "Соседи, наверное даже не станут вызывать ментов..." - с улыбкой подумал Ларин. Он вертел в руках наган, купленный когда-то давно у черных копателей. Красивое оружие. Ничего лишнего, лишь самое лучшее. Простейший механизм никогда не заклинит, цельнолитые детали не сломать при всем желании... Просто и надёжно, как удар саперной лопатой по голове. Как раз в духе русских оружейников.
Лев залез на кровать и улёгся рядом с хозяином, мягко бодая его носом в руку, пытаясь отвлечь Ларина от его смертоносной игрушки. Антон отложил револьвер и посмотрел в умные глаза пса. Тот видел что хозяину плохо, понимал что с ним что-то не так, пытался помочь из всех своих собачьих сил. Ларин весело улыбнулся своему старому другу. Только сейчас он понял насколько же важен для него был этот огромный шерстяной лентяй. Его предавали друзья, от него отреклась семья, а он всегда был с ним. Точнее он и она. Но вот они и остались вдвоем. Два скорее всего одинаково несчастных создания.
Он погладил пса по широкому лбу, затем приобнял за шею. Пёс, для большего своего удобства, подвинулся и разместил голову на животе у хозяина. Через несколько минут Ларин отключился, а Лев ещё долго смотрел на него глазами полными тоски и боли за своего друга. Я бы наверное написал что эти глаза были "почти человеческие", но это не так. Они были гораздо лучше. Столько верности, преданности, чести и открытости не выразят ни одни человеческие глаза.
А Антону тем временем снился очень странный сон.
Детдом. Его верхняя койка с пахнущими дешёвым порошком и средством от клопов простынями. Почему-то он ярче всего запомнил именно запах этого средства от клопов. Приторно сладкийй, настолько что вызывал горечь во рту, с нотками хлора и какой-то, не поддающейся опознанию химии.
Двор перед детским домом номер тридцать пять. Радость распирающая маленькую детскую грудь изнутри, будто воздух закачаный в баллон под высоким давлением. Но такого давления, какое держали в то мгновения тонкие ребра десятилетнего мальчишки, не выдержал бы ни один стальной баллон.
Снова тот же двор. Идёт мелкий, противный дождь. Только на этот раз его пригибает к земле, словно невидимым прессом. Они бросили его. Поигрались и бросили. Но ничего, он не в обиде на них. Он вообще не испытывал к ним ничего кроме безразличия. У него не появлялось новых родителей. Он просто временно сменил свой детский дом, на такой же, только с более вкусной едой и чистыми простынями. Дождь усиливается. Из-под кед пятнадцатилетнего парня, будто земля от разрывов снарядов, разлетаются брызги мутной воды.
Тот же двор, только парню уже восемнадцать лет, для него открыты все дороги. Он свободен. Пусть на улице мороз, ему некуда идти, а старая куртка на синтепоне практически не греет. Пусть единственная обувь что у него есть это старые кросовки с разными шнурками, а денег не хватит и на месяц нищенского существования. Он свободен
Армейский плац. Тридцать человек вышагивают вногу. Старые кроссовки и сальный хаер парнишка сменил на берцы и бритую голову. Рядом надрывается сержант Кожубец. "Раз, два, три... Левой, левой... Раз два три". По лицу сержанта сразу видно где он видел этот приказ по усилению занятий по строевой подготовке, заодно с теми кто его написал. Но не смотря на это над частью монотонно разносится звучное "Левой, левой... Раз, два, три..."
Два прижавших парня в каптерке "деда". Резкая головная боль, муть в мыслях, будто мозг заменили манной кашей и после краткого разговора "деды" отваливают восвояси. Удивлённо лицо сержанта Кожубеца.
Парнишка подробно пересказывает случай в каптерке сержанту, не забывая упоминуть про свои ощущения. В голову навсегда врезается фраза Кожубеца "Не щеголяй своим гипнозом, авось выживешь..."
Дембель. Он в парадной форме, гордый молодой ефрейтор с коротким ёжиком волос на голове и озорными огоньками в холодных серых глазах. Вокзал родного города, где его никто не встречает...
Пара в ПТУ. Эту лекцию ведёт декан, но ему абсолютно всеравно. Пусть сам Бог спустится с небес и начнет описывать ему модели поведения человека в экстремальных условиях, он и на него бы положил с прибором. Он смотрит только на неё. Это было как в дешёвых российских мелодрамах. Любовь с первого взгляда, пойманного в коридоре училища, с первой улыбки, случайно замеченной в парке, с первого неловкого "привет" в библиотеке...
Свадьба в студенческой столовой. Два его лучших друга: Боря Лагерский - музыкант, поэт, весельчак и балагур, знаменитость городского масштаба. Сережа Висмар - серьезный, постоянно сосредоточенный парень с юрфака. А ещё она - Надя, Надежда по паспорту... Так она любила представляться при знакомстве. Для всех - абсолютно заурядная девушка. Но не для него. Её абсолютно обычные каштановые волосы, для него - водопад мягче шелка, её обычные карие глаза , для него - два бездонных темных колодца с бушующим в бездне пламенем.