Он не закончил. Его рука с ножом дёрнулась, но не против теней. Он с силой ткнул лезвие в собственную ногу. Яркая, алая кровь брызнула на бетонный пол.
И случилось необъяснимое. Тени, обступавшие его, завибрировали, словно испуганные. Кот отступил на шаг, и свет в его глазах на мгновение померк. Чужеродная сущность, сливавшаяся с Дмитрием, отшатнулась от этой вспышки чистой, животной, человеческой боли.
БЕГИТЕ! — это был уже чистый, полный агонии крик Дмитрия.
Алексей, не помня себя, схватил Ирину за руку и рванул к лестнице. Тени, потерявшие на миг концентрацию, расступились перед ними. Они взлетели по ржавым ступеням, не оглядываясь, неся в руках папку, купленную ценой души друга. А снизу, из чрева подвала, донёсся долгий, протяжный вой — нечеловеческий, полный боли, ярости и торжества. Вой, в котором смешались голос Дмитрия и нечто неизмеримо более древнее и страшное.
Служебная записка. Вх. № 480-СБ.
От: Нач. службы безопасности НИИ «Горизонт»
Кому: Директору НИИ «Горизонт»
«Зафиксирован инцидент в районе заброшенной теплоцентрали. В результате столкновения с аномальными образованиями субъект Семёнов Д.В. подвергся ментальной и физической контаминации высокой степени. Претерпел необратимые изменения, перейдя в категорию ‘Враждебная Аномалия’. Ликвидировать не представляется возможным в связи с поглощением субъектом значительного количества фантомной материи. Рекомендовано: внести в реестр под кодовым названием ‘Страж’. Зона теплоцентрали объявляется карантинной зоной ‘К-5’. Петров А.В. и Ковалёва И.С. скрылись, при них находятся материалы проекта ‘Контрвес’. Необходима немедленная поимка и изоляция.»
Глава 9
Глава 9. Чертежи. Часть 1
Они бежали, не разбирая дороги, захлёбываясь ледяным воздухом, который обжигал лёгкие как раскалённый металл. За спиной, в чёрном зеве подвала, оставался вой — чудовищный сплав голоса Дмитрия и неведомой твари. Этот звук преследовал их, впиваясь в спину отточенными когтями.
Алексей тащил Ирину за руку, чувствуя, как её пальцы судорожно сжимаются, словно боясь отпустить последнюю нить к реальности. В его другой руке была папка. Она казалась невероятно тяжёлой, как будто была отлита из свинца, а не наполнена бумагами. В ней был запечатан ужас, который они только что пережили, и призрачная надежда, за которую их друг заплатил собой.
Они свернули в первый же попавшийся подъезд, втолкнули дверь и рухнули на холодные ступеньки лестничной клетки, задыхаясь. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухими ударами в висках. Ирина, бледная как полотно, смотрела в пустоту, её плечи тряслись.
— Он... он остался, — прошептала она, и в её голосе не было ни капли цвета, лишь пепельное отчаяние. — Мы его бросили.
— Он сам... он сам так решил, — хрипло сказал Алексей, чувствуя, как слова обжигают ему губы ложью. Да, это был выбор Дмитрия. Но разве от этого было легче? Он сжал папку так, что костяшки побелели. — Мы не можем позволить, чтобы это было зря. Ни его жертва, ни... ни то, во что он превратился.
Он рискнул выглянуть в оконце двери подъезда. Улица была пуста. Никого. Но это затишье было обманчивым. Оно было напряжённым, как струна перед разрывом. Где-то вдали, на другом конце города, прокричала сирена. Одна. Затем другая. Тревожные, протяжные гудки, которые обычно оповещали о учениях по гражданской обороне. Но сейчас они звучали иначе — более настойчиво, более панически.
— Включают систему оповещения, — заметил Алексей. — Карантин.
Ирина подняла на него глаза, и в них плеснул ужас нового порядка.
—Они закрывают город. Нас внутри. С... с этим.
Алексей кивнул. Бежать было некуда. Их дом, их семьи — всё это теперь стало частью ловушки. Оставалось только одно — идти до конца.
Им нужно было укрытие. Не их штаб в котельной — тот путь был отрезан навсегда. Не дом — его первыми начнут проверять. Нужно было место, о котором не знал бы даже Семёнов.
— Чердак, — внезапно сказала Ирина. — В нашем доме. Там старые мастерские, заброшенные после постройки. Туда даже дворники не заглядывают.
Это была идея. Чердак в её панельной девятиэтажке был лабиринтом из коммуникаций, завалов стройматериалов и пыли, накопленной за десятилетия.