Господи… — выдохнула Ирина, прижимаясь лбом к холодному стеклу. — Это… одна из тех, кто путал сон и явь?
Алексей молча кивнул. Он видел, как пули, казалось, не наносили существу никакого вреда. Они просто увязали в его пластичной плоти, оставляя чёрные, дымящиеся отверстия, которые тут же затягивались. Это была не биология. Это была физика кошмара, материализовавшегося во плоти.
Один из солдат, отрезанный от своих, споткнулся и упал. Чудовище навалилось на него. Не стало кусать или рвать. Оно… растекалось. Его тело превратилось в жидкую, чёрную массу, которая накрыла солдата с головой. Раздался короткий, заглушённый крик, потом — звук, похожий на хруст ломающихся костей, и наступила тишина. Когда масса отступила, на асфальте осталось лишь тёмное, быстро высыхающее пятно и обугленные фрагменты обмундирования.
В этот момент на площадку выехал бронетранспортёр. С его башни ударил крупнокалиберный пулемёт. Тяжёлые пули прошивали тело мутанта, вырывая куски плоти. Существо завизжало — теперь уже от боли — и, оставив на земле лужицу чёрной слизи, отступило в темноту между домами, двигаясь с противоестественной скоростью.
Солдаты начали спешно грузиться в БТР. Их действия были отлажены, но в них сквозила паника. Они не были готовы к такому противнику. Это была не война. Это было заражение.
Они не справляются, — прошептал Алексей, отходя от окна. Его лицо было серым. — Их оружие почти бесполезно.
Он посмотрел на папку, лежащую на полу. Чертежи «Контрвеса» внезапно показались ему не просто теоретическими выкладками, а единственным спасательным кругом в бушующем море безумия. Но цена за этот круг…
Ирина, всё ещё не в силах оторваться от окна, спросила:
—Алексей… а что, если мой отец? И твоя мама? Они же дома… одни.
Холодный ужас сковал его. В погоне за спасением города они забыли о тех, кто был к ним ближе всех. Отец Ирины, тихий и замкнутый инженер-сметчик. Его собственная мать, которая до последнего верила в «аврал на работе». Они были беззащитны перед тем, что приходило из теней.
Нам нужно их найти, — решительно сказал Алексей. — Объединить семьи. Вместе у нас больше шансов.
Как? — в голосе Ирины слышались слёзы. — По улицам теперь патрулируют. И… и не только люди.
Он подошёл к папке и начал листать её, не вникая в формулы, а ища что-то другое. И нашёл. На одном из листов, в уголке, была нарисована схематичная карта института «Горизонт» с помеченным красным крестиком служебным тоннелем. Рядом пометка: «Аварийный выход. Не на мониторинге. Для Петрова В.А.»
Тоннель, — показал он Ирине. — Он ведёт из института в старый канализационный коллектор. А оттуда… — он мысленно прикинул карту города, — …рядом с нашими домами. Если мы сможем пробраться в институт, мы сможем воспользоваться этим путём. Это наш шанс.
Пробраться в «Горизонт»? — Ирина смотрела на него, как на безумца. — Это же сердцевина всего! Там Семёнов, там солдаты, там… этот «Когерентор»!
Именно поэтому они не будут ждать нас там. Все их силы брошены на улицы. А внутри… — он снова посмотрел на чертежи, — …должна быть лаборатория моего отца. Там могут быть данные, оборудование… всё, что нужно, чтобы понять, как построить «Контрвес» и как его использовать. И этот тоннель — наш путь внутрь.
План был безумным. Самоубийственным. Но другого не было. Сирены за окном продолжали выть, и в их звуке слышался приговор всему городу. Они либо попытаются что-то сделать, либо умрут — либо от рук военных, либо от лап кошмара, в котором исчез их друг.
Ирина медленно кивнула. Страх в её глазах постепенно сменялся решимостью. Они прошли через слишком многое, чтобы сдаться сейчас.
Хорошо, — тихо сказала она. — Идём в «Горизонт».
Запись в оперативном журнале дежурного по штабу обороны г. Солнечный-78.
«04:15. Инцидент 7-А в жилом секторе 12-Б. Контакт с Аномалией типа ‘Мутант-2’ (кодовое название ‘Плеть’). Применено стрелковое оружие, неэффективно. Подавлено огнём КПВТ с БТР-80. Аномалия отступила, оставила следы биологического и энергетического заражения. Потери личного состава: 1 человек безвозвратно. Территория заражена. Объявлена зоной отчуждения ‘К-6’. Распространение аномалии принимает организованный характер. Запрос на применение тяжёлого вооружения отклонён во избежание разрушений инфраструктуры. Жду дальнейших указаний. Подполковник И. В. Зайцев.»