Глава 10
Глава 10. Коллектор. Часть 1
План был безумием. Это понимали оба. Пройти через город, кишащий солдатами и мутантами, проникнуть в самую охраняемую точку — Институт «Горизонт» — и найти там тайный лаз. Шансы были ничтожны. Но папка с чертежами «Контрвеса» в руках Алексея была холодным, твердым напоминанием — другого выбора не существовало.
Покинув чердак на рассвете, они увидели город, которого больше не существовало. Улицы были пустынны, но не молчали. Из некоторых окон доносились приглушенные крики, вой сирен смешивался с отдаленными выстрелами и тем самым механическим скрежетом, который они теперь узнавали. Воздух был плотным, пропитанным запахом гари, озона и чего-то сладковато-гнилостного. Небо затянула странная, перламутровая дымка, сквозь которую солнце просвечивало тусклым, больным пятном.
Они двигались как тени, пользуясь канализационными люками, подвалами и развалами гаражей. Один раз им пришлось залечь на дно в вонючей канаве, пока мимо, всего в десяти метрах, не проползло нечто. Оно было похоже на гигантского слизня, собранного из обугленных обломков мебели, бытовой техники и человеческих конечностей. Существо оставляло за собой блестящий слизистый след, и там, где слизь касалась асфальта, тот трескался и плавился.
Наконец, они достигли промышленной зоны на окраине, где среди зарослей бурьяна и ржавых заборов стояли ничем не примечательные постройки «Горизонта» — серые, без окон, похожие на бункеры. Используя отцовскую схему, Алексей нашёл заброшенную трансформаторную будку. Под съёмной панелью в полу зиял тёмный провал. Тот самый аварийный тоннель.
Спуск в тоннель был похож на погружение в могилу. Воздух стал холодным и спёртым. В свете фонаря виднелись покрытые инеем стены, хотя на улице было плюс пять. Они шли, согнувшись, по узкому коридору, чувствуя, как на них давят тонны бетона и земли. Тишина была абсолютной, нарушаемой лишь их собственным дыханием и скрипом ржавых креплений.
Через несколько сот метров тоннель упёрся в тяжелую металлическую дверь с массивным штурвалом. По схеме, это и был вход в технические помещения Института. Алексей с силой налег на штурвал. Сначала он не поддавался, но потом с громким скрежетом провернулся. Дверь отворилась, выпустив волху спёртого, технического воздуха, пахнущего озоном, маслом и… чем-то ещё. Сладковатым и знакомо-тошнотворным.
За дверью находилось небольшое помещение, заставленное серверами и щитами управления. Экраны мониторов были тёмными. Всё было покрыто толстым слоем пыли, но на полу они увидели свежие следы — несколько пар сапог. Солдаты или охрана Семёнова уже были здесь.
Внезапно из глубин коридора, ведущего в институт, донёсся звук. Не скрежет и не вой. Это был тихий, настойчивый плач. Детский плач.
Ирина замерла, схватив Алексея за руку.
—Слышишь?
Он кивнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Это было невозможно. Здесь, в сердце научного ада, не могло быть детей.
Плач продолжался, жалобный и одинокий. Он звал их, взывал к самому базовому инстинкту — помочь, защитить.
Это ловушка, — прошептал Алексей, но его собственные ноги уже делали шаг вперёд. Голос был таким реальным, таким живым в этой мёртвой тишине.
Они двинулись на звук, пробираясь по лабиринту технических коридоров. Плач становился всё громче, всё отчаяннее. Наконец, они вышли к массивной бронированной двери с круглым смотровым окном. Она была приоткрыта. Плач доносился изнутри.
Алексей осторожно заглянул внутрь. Помещение было похоже на лабораторию. В центре стояла прозрачная капсула, а в ней… в ней сидела маленькая девочка в белом платьице. Она уткнулась лицом в колени и плакала, её худенькие плечики вздрагивали.
Боже мой… — Ирина потянулась к двери, но Алексей удержал её.
Нет. Посмотри на стены.
Ирина присмотрелась. Стены лаборатории были не просто грязными. Они были испещрены теми же чёрными, блестящими прожилками, что и тело мёртвого учёного в котельной. От них исходила лёгкая, едва заметная пульсация.