Прекрати, — резко оборвал он. — Мы не будем этого обсуждать.
Мы должны! — она сделала шаг к нему, и её лицо исказилось отчаянием. — Ты слышал отца! Твоя психика не повреждена, ты… ты якорь, Алексей. Ты должен был остаться, чтобы вытащить меня, если я… если я начну тонуть. А я… я уже на полпути. Я чувствую их шепот, я вижу краем глаза то, чего нет. Я — идеальный кандидат, и мы оба это знаем!
Он хотел спорить, кричать, что нет, что он не позволит ей рисковать собой. Но слова застревали в горле. Потому что в глубине души он понимал: она права. Его роль была в другом. Его роль была — довести её до конца и, если потребуется, подставить плечо, когда её собственные ноги подкосятся. Мысль была горькой и унизительной.
Внезапный скрежет усилителя связи, висевшего на стене, заставил их вздрогнуть. Из динамика послышался хриплый, прерывивый голос, полный статических помех.
«…Кто-нибудь… эхо… повторяю… это Лаборатория 4… мы заперты… системы жизнеобеспечения на минимуме… кто-нибудь, ответьте…»
Алексей и Ирина переглянулись. Выжившие.
Нам нужно к ним, — сказал Алексей, откладывая чертежи. — Они могут знать что-то важное. О «Когеренторе». О том, что происходит с отцом.
Они покинули лабораторию Петрова, и коридоры «Горизонта» снова поглотили их. Но теперь они были другими. Раньше они прятались от теней. Теперь они шли сквозь них. Тени здесь были не агрессивны. Они были подобны пятнам плесени на сырой стене — часть пейзажа, симптом болезни здания. Стены местами «плыли», как нагретый асфальт, и сквозь них проступали очертания каких-то несуществующих комнат или бесконечных тёмных коридоров. Один раз Алексей, поскользнувшись, чуть не упал, и его рука на миг ушла по локоть в бетон, словно в густую воду. Он с отвращением дёрнул её назад, чувствуя леденящий холод не оттуда.
Лаборатория 4 была забаррикадирована изнутри массивными шкафами и столами. Они постучали, и через несколько минут баррикаду с грохотом начали разбирать.
Внутри их встретили трое. Двое мужчин и женщина, все в потрёпанных белых халатах. Их лица были серыми от усталости и страха, глаза впавшими. Они выглядели как узники, отсидевшие десятилетие в собственной тюрьме.
Вы… вы от Петрова? — спросила женщина, дрожащими руками поправляя очки. Её звали Анна, она была биохимиком.
Он мой отец, — сказал Алексей.
В глазах учёных мелькнула слабая надежда, тут же сменившаяся новым страхом.
Виктор… он жив? — спросил один из мужчин, Дмитрий (другой Дмитрий, Алексей с горькой усмешкой отметил про себя).
Пока да. Мы идём к нему.
Они рассказали свою историю. Историю не злодеев, а запутавшихся, испуганных людей. О том, как сначала был восторг от открытий, первые синхронизированные сны, ощущение прикосновения к чему-то грандиозному. Потом — первые тревожные сигналы. Лунатизм испытуемых, спонтанные кровотечения, появление «фантомных контуров» на записях ЭЭГ.
Семёнов, — прошептала Анна, с ненавистью глядя в пол. — Он говорил, что мы на пороге величайшего прорыва. Что «побочные эффекты» — это цена прогресса. Он угрожал, шантажировал… У многих из нас семьи в городе.
Мы пытались саботировать, — добавил второй мужчина, Марк. — Подкручивали калибровки, вносили ошибки в данные. Но система была слишком сложной. А потом… потом это вышло из-под контроля. И Семёнову уже было не до нас. Он пытался заткнуть дыры, которые мы сами и проделали.
Они рассказали, как несколько дней назад «Когерентор» вышел на непредсказуемый режим работы. Реальность в отдельных секторах стала нестабильной. Одних учёных поглотили тени, другие сошли с ума и теперь бродили по коридорам, бормоча обрывки формул и чужих снов. Их же маленькая группа заперлась здесь, в последнем островке относительной стабильности.
Отец говорил о «фазовом резонансе», — сказал Алексей. — Что «Контрвес» может его погасить.
Учёные переглянулись. В их глазах читалась жалость.
«Контрвес» — это теоретическая модель, мальчик, — тихо сказал Марк. — Красивая, элегантная. Но для её работы требуется энергия, сравнимая с… с самим «Когерентором». И человек, который станет живым трансформатором. Это… это самоубийство. Виктор понимал это. Он искал другой путь до самого конца.