Он потом довольно быстро вычислил, что скрывалось за сообщениями об ожесточенном переделе территории между «сальватручес» и «восемьдесят восьмыми» – ну, правда, широкая публика съела эту новость, но даже в каналах и группах конспирологов отставные военные задавали недоуменные вопросы, какого черта потребовалось боевикам двух самых отмороженных криминальных армий в тихом университетском городке.
Михеев знал, что там находилось, поэтому насторожился и принялся ждать развития событий. Они не заставили себя долго ждать. Началась лихорадочная доработка существовавшего лишь в черновых проектах «пробойников». Поспешная и тайная.
Эксперименты с сырыми непроработанными двигателями стоили многих и многих жизней, но дело двигалось. Объединенная Корпорация бросила все свои ресурсы на скупку мозгов, прорывных технологий и сырья. Корпорация готовилась к рывку в Пояс Жизни. Это само по себе могло стать событием, ломающим хребет истории.
Поэтому мало кто обратил внимание на то, какие силы и ресурсы брошены на создание информационной реальности для потребил всего земного шара. Медиакорпорации получили гигантские заказы на производство развлекательного, научно-популярного, политического и скандального контента на любые темы, кроме космоса. Космос выключили из повестки дня, как не было.
Одновременно ОК разморозила локальные конфликты в стратегически важных точках, создав необходимую иллюзию глобального передела рынков. Прагматичные националисты и вдохновенные поэты на зарплате во всех концах мира заговорили о сломе старого порядка, одряхлении мирового гегемона, «новой весне мира» и «надвигающейся волне справедливого возмездия». В этих условиях серьезные люди могли садиться за стол переговоров для того, чтобы делить действительно серьезные ресурсы, не опасаясь, что им помешают.
Побочным продуктом необходимости информационной накачки общества в планетарном масштабе стал проект «Хугин», который первоначально задумывался, как центр автоматического анализа пользовательских данных и выработки максимально подробных стратегий воздействия на информационное пространство для создания нужных настроений в обществе.
Михеев помнил, как впервые читал с великим трудом раздобытые распечатки закрытой презентации для ограниченного круга топ-менеджмента ОК и чувствовал, что у него волосы встают дыбом.
«Хугин» не просто вырабатывал стратегии. На основе обработанных данных он немедленно реагировал, воздействуя на информационные каналы «путем имитации обратной связи с мест событий, либо от имени профессионально залегендированных очевидцев». Иными словами, он мог создавать неотличимые от реальных мультимедийные новости и скармливать их любым информационным каналам.
Михеев перевернул страницу и увидел то, что и ожидал, – на полевых испытаниях «Хугин» оказался способен погрузить в полностью сформированную реальность средних размеров город на Балканах. Михеев уничтожил распечатку и стал ждать заказа. В том, что заказ будет, он не сомневался.
Тем временем незаконнорожденное дитя древнего реального проекта «Камелот» и такого же древнего голливудского «Скайнета» выдавало все более странные результаты.
Михеев сумел выйти на одного из непосредственных разработчиков «Хугина» и долго пытался понять его объяснения про использование квантовой запутанности, формирование петель обратной связи, замкнутых на себя, но каким-то непредсказуемым способом, побочном эффекте резонанса и – тут Михеев напрягся по-настоящему, – видимо, не до конца учтенном факторе наблюдателя и его влиянии на результат. Михеев честно перестал что-либо понимать примерно на шестой фразе, но отреагировал на бисеринки пота, усыпавшие лоб с высокими залысинами, и нервное поглаживание узла дорогого, в едва заметную полоску, шелкового галстука.
Разработчик отчего-то озирался, хотя поначалу, придя на встречу, держался вальяжно и смело открыл винную карту. А ресторан-то был дорогущим даже по меркам Михеева. Причем, не дожидаясь слов Михеева, бросил: «Не переживайте, плачу за обоих». И добавил, хохотнув: «Не каждый же день встречаешься с сотрудником Особой Еврокомиссии. Кстати, какой именно комиссии?»
Михеев не ответил. Он никогда не отвечал на этот вопрос. Он вопросы задавал. И после очередного, заданного словно между делом, разработчик занервничал. Михеев решил уточнить:
– Можете рассказать чуть подробнее об этом… как вы сказали? Искажении эффекта наблюдателя?