Банев только дернул щекой и ничего не ответил.
Спустя несколько минут, в течение которых Авдеенко пересекал площадку, осматривал пустые квартиры и поднимался по лестнице на второй этаж, они все увидели сами. Они все были там – жильцы дома. Почти сросшиеся, слившиеся в мумифицированную массу, залитые прозрачным гелем, почти незаметным, затвердевшим до каменного состояния – это выяснил осторожный Авдеенко, выпустивший простенького, но надежного походного фамильяра, который царапнул своими коготками по невидимой поверхности. Коготки цокнули, визгнули и прочертили в геле хорошо видные, но неглубокие царапины.
– Забор материала произведен, – отрапортовал очевидное Авдеенко. Фамильяр уже вскарабкался по плечу «Снегиря» и спрятался в карман-анализатор.
Отвердевшее прозрачное вещество лишь на первый взгляд беспорядочно облепило жильцов. Нет, если присмотреться, оно заключало каждого в кокон, а между собой соединяло тонкими пластинчатыми перемычками. Мумии сидели на ступенях рядами почему-то вытянув перед собой руки и задрав головы. Высохшие запрокинутые к низкому потолку черепа, обтянутые коричнево-желтой кожей, вытянутые руки, намертво запечатанные неопознанным пока что веществом. И все это соединено в противоестественную систему, от которой выворачивает разум, белые волнообразные потеки тянутся по лестнице, невидимый Авдеенко осторожно перешагивает через сидящих, поднимается, видит новые неподвижные ряды и дышит тяжелее. Ненамного, но тяжелее – показатели остаются в зеленой зоне, но ползут вверх, к желтой.
Прозрачная… смола, что ли? Словом, она так и ползет по лестнице, и, следуя за ней, разведчик выходит на крышу. Здесь он видит прилепленный к крыше желтоватый цилиндр.
Сидящий на диване Стас подается вперед. Кейко остается неподвижной, но Михеев чувствует ее напряжение.
Да, чем-то похоже на те цилиндры «Мертвого мира». Не они, но общность принципов? Технологий? Есть что-то неуловимо их роднящее.
– Авдеенко, оставайтесь на месте, за вами выслан транспорт, – прерывает мертвящую тишину незнакомый голос.
– Что случилось, Белов? – спрашивает Авдеенко.
– Головачев что-то обнаружил на корабле, требует бросить всех разведчиков на прочесывание внутренних помещений. Взволнован.
– Белов, Авдеенко, прекращайте засорять эфир, – вклинивается третий голос, чуть раздраженный. Но раздражение, скорее, от напряжения, Михеев хорошо знает это состояние.
В поле зрения появляется компактная толстенькая тушка «Бегемота», из бока которого вырастает хоботок захвата. Авдеенко оборачивается, камера мажет по прозрачному боку транспортника так, что внизу мерещится непонятное движение. В тесном нутре «Бегемота» никто этого не видит. Темнота, неразборчивые шумы, приглушенный свет. Кто-то в сине-белом «Снегире» машет Авдеенко.
Банев начинает проматывать, ищет нужный фрагмент. Стас с Кейко пользуются минутой, чтобы попить. А Михеев чувствует все большую опустошенность. Перед глазами серые мертвые коленки и запах залитых дождем джунглей.
Михеев. Дурные сны
– Операции даю кодовое название «Объект “Фенрир“», – Михеев говорил коротко и сухо.
– Почему «Фенрир»-то? – хмыкнул Йонге.
Михеев не стал отвечать, времени было очень мало – Йонге был слишком заметной фигурой, не надо, чтобы их сейчас видели вместе. Только потом, уже расставшись с Йонге, он подумал: «А почему, действительно, Фенрир?» Он привык доверять своему подсознанию, слишком хорошо его учили: ничто не происходит просто так, если какое-то слово пришло тебе в голову, осознай его значение, размотай цепочку ассоциаций, возможно, найдешь что-то интересное.
Почему не Уроборос? Змей, пожирающий самое себя? Нет, не то. Этот – жадный и в то же время терпеливый, готовый ждать с разинутой пастью столько, сколько нужно. Ненасытный. Пожирающий все и вся, гибнущий, но возрождающийся вместе с миром. Один из творцов непрерывной гибели мира.
Волк. Не змей – волк. Почему-то этот образ стоял у него перед глазами, когда он смотрел на почерневший в пламени пожара дом Йонге. Маленький такой, очень милый домик, в котором Йонге любил прятаться от всех и в одиночестве читать старые детективные романы, до которых был великий охотник.
Корабль успели обжить, превратить в город. Видимо, группа, в составе которой прибыл Авдеенко со своим невидимым напарником, была последней, поскольку кто-то в «Снегире» с яркими красными полосами на рукавах отправил его обследовать средние уровни, нижние уже взяли на себя разбившиеся на двойки отряды Строцкого и Ярайнена.