«Как интересно он оговаривается раз за разом, – подумал Михеев. – Он все время говорит “я”, можно подумать, что все это он готовил в одиночку». И тут же внимательно посмотрел на Банева. И тот, кажется, понял этот взгляд. Вот же… Он действительно работал в одиночку, а значить это могло лишь одно – старый мудрый Банев боялся утечки.
– Служба действовала точно по протоколу, и как только проанализировала сообщение экспедиции, к планете выслали автономного берсерка Глубокой очистки.
Михеев позволил себе нагло присвистнуть. Гигантские, непроглядно черные «бруски» с максимально специализированным интеллектом, несущие на борту сверхтяжелые дезинтеграторы, были рассредоточены по всей Сфере разума и обычно висели в дремоте около какой-нибудь звезды, под завязку накачиваясь энергией. Их вызывали крайне редко, и в девяти случаях из десяти это было связано с необратимым вредом, нанесенным мирам во время Первого Исхода. Михеев хорошо помнил невероятно загаженный, совершенно пустой мир, заваленный хлопьями черного невесомого снега, от прикосновения к которому у людей слезала кожа, и они умирали, харкая кровью, в течение получаса. Не помогало ничего. Кто-то принес «черный снег» на подошве скафандра, и эта дрянь пережила даже полное обеззараживание.
Если решили использовать берсерка сейчас, значит, кто-то, скорее всего Залесский как начальник экспедиции, упомянул в докладе о возможной угрозе высшего уровня. Замечательно и совершенно оправданно, но сейчас их «группа инспекторов» лишилась возможности побывать на месте событий.
– Как я понимаю, экспедиция уже расформирована, – Михеев был невероятно вежлив и вкрадчив, – каждый отправился по своим делам, и нам предстоит носиться по всему освоенному Внеземелью, разыскивая кого-то неизвестного. Причем нет совершенно никаких подтверждений тому, что объект «Фенрир» оттуда вывезли, а если и вывезли, то именно кто-то из этой пятерки. Я ничего не упустил?
Банев его стараний не оценил, брюзгливо ответив:
– Вы правы. Совершенно правы. Поэтому если других предложений нет, берите материалы, изучайте, и завтра продолжим. Жду ваших соображений по очередности поисков, необходимому оборудованию и… Михеев, ты сам знаешь, что надо делать.
«Конечно, – подумал Михеев, – я все знаю».
Глава 4. Портреты в интерьере
«Меконг» загрузили всем необходимым для работы в режиме максимальной автономности. Банев попытался было сказать, что маршрут будет пролегать по более-менее освоенной части Сферы разума, если верить информации о местах отбытия участников «злосчастной пятерки», как в сердцах он обозвал ее. Михеев даже слушать не стал, сказав, что Банев закоснел и утратил связь с практикой оперативной работы. Банев попытался было взвиться, однако обычно молчаливый земледел коротко и веско сказал: «Идешь на день, запасись на неделю», – и в утробу «Меконга» полился поток необходимых компонентов для изготовления всего, что может потребоваться, и самого оборудования, включая запасную линию формовки. Увидев запрос на нее, Банев только взялся руками за лысую голову и пробормотал: «Я знал, на что шел». Михеев же сочувственно похлопал его по плечу.
Наконец, подготовка была закончена. Михеев потребовал общего сбора и, когда все расселись, занял место перед столом с проекционной системой. Кейко показалось, что перед ней возник древний тяжелый танк. Оживший и даже пытающийся быть дружелюбным, но танк. Тяжелый.
– Скажи джинну, чтоб мне откликался, – попросил танк Банева.
Начальник службы отдал приказ, и Михеев положил на стол прозрачную пластину инфокристалла. Пластина, видимо, была запрограммирована на автоматическое воспроизведение – в воздухе сразу же повисли пять подписанных голопортретов.
– Итак, вот вам вся пятерка. – Михеев взял лежавшее на столе стило, показал на изображения. – Коротко о каждом. Для начала – трое ученых. Все трое ксенопсихологи, причем не кабинетные. Алексей Комнин – специалист по гуманоидным культурам младшего цикла, участник программы «Скрытый контакт», параллельно изучал влияние машинных технологий на социум периода Первого Исхода. Интересно и, по идее, перспективно.
У Комнина было вытянутое сухое лицо с резкими чертами, нос с хорошо заметной горбинкой, темные волосы. Стрижка короткая, очень простая. На Кейко он произвел впечатление закрытого, безгранично преданного любимому делу человека, о чем она не преминула сказать. Михеев отметил ее реплику коротким одобрительным кивком и продолжил:
– Николай Федоров – профессор Московского университета Старой Земли, специалист по метацивилизациям, то есть Старшим сущностям, участник трех попыток контакта, проходил курс глубокой наладки личности…