Теперь кивают, уже хорошо. Михеев добавил металла в голос:
– А это значит, что, получив любую, вообще любую информацию, которую вы считаете полезной для решения задачи, вы обязаны строить то, что в мое время называлось полем возможных связей. Лично я называл это полем возможных интересов. Теперь, скажите, что отличает объект «Фенрир»?
Кейко подняла руку:
– У него нечеловеческие логика и мотивы поведения, если можно говорить о мотивах.
Михеев одобрительно кивнул и поднял бровь.
– Еще? – теперь он смотрел на Стаса.
Земледел поерзал на диване. «Да, отличником он никогда не был, – подумал Михеев, – может, оно и к лучшему. Отличники обязательно нужны, но для других задач».
– А еще создали его люди, – буркнул Стас.
Очень недовольно буркнул. К этому объекту, который он, честно говоря, так и не понимал до конца, Светлов испытывал смесь брезгливости, страха и ненависти. Ему претила сама мысль о том, что эту дрянь создали люди. Но он был профессиональным земледелом, он умел и любил решать творческие задачи, и Михеев эту жилку в нем увидел. Ухватился за нее еще там, на Энтее, когда умирал в прикрученной вопреки всем инструкциям к выдранному из «Замка» медикологическому комплексу, а Стас плакал от бессилия и гнал вездеход к узлу связи.
– Точно. Ну, теперь поняли? – Он обвел свою команду взглядом.
Команда преданно поедала его глазами. Кажется, и Банев тоже. Ну, или прикидывался.
– К кому может обратиться за консультацией человек, в распоряжение которого попала технология, обладающая нечеловеческим интеллектом, судя по всему, осознающая себя и созданная людьми?
Стас побарабанил пальцами по подлокотнику:
– Надо спрашивать не только о тех, кто бывал у него в последнее время. А, скажем, за последние лет пять.
«Парень может пойти далеко. И совсем не в терраморфинге», – решил Михеев и указал на него стилом:
– Правильно мыслишь. На эту тему нам надо будет его очень осторожно вывести. Тут нам потребуешься ты, Кейко. – Не дожидаясь вопроса девушки, он объяснил: – Ты эмпат. Твоя задача и с ним, и с другими нашими собеседниками – ловить тончайшие оттенки их эмоций, интерпретировать и, – он широко улыбнулся, – импровизировать, ставя их в такую ситуацию, чтобы они сами говорили то, что нам нужно.
– Ну и задачи вы ставите, старший, – она совершенно по-русски почесала в затылке.
– Легкой жизни никто не обещал.
Михеев ощутил пристальный взгляд, но не стал смотреть в ответ. Он и так знал, что его сверлит взглядом Банев. Старый усталый Банев, который вызвал его потому, что боится признаться самому себе в своем самом сильном страхе – в том, что у него в службе безопасности может быть «крот». Ведь то, что объект «Фенрир» исчез, означало одно: в этом мире, ради создания которого навсегда измарали свои души Банев, Михеев и другие «посмертники», продолжило жить то, что они поклялись искоренить. Бурные, часто злые, но такие честные научные споры вдруг обернулись секретной операцией, хорошо подготовленной, глубоко законспирированной. И первый этап неизвестные успешно провернули, а сейчас готовятся к следующему. Чертовски мрачной и опасной была эта операция, даже будь у ее организаторов самые светлые цели. «Твою ж мать», – молча выдохнул Михеев и сбился, забыв, о чем говорил. Не веря самому себе, перевел взгляд на Банева. Неужели он думает о том же, что и я?
– Старшие, вы действительно считаете, что Попова могут убить? – В наступившей мертвой тишине срывающийся голос Кейко показался очень громким.
Михеев на мгновение смешался. Что ей ответить? Что он сам именно так и поступил в том, старом мире? И был готов к тому, что и с ним могут поступить так же, потому и выжил? Перед глазами поплыла лента шоссе – пустого, еще темного, солнце даже не встало, рассвет едва обозначился светлой полоской на горизонте. На обочине стоит электрокар бизнес-класса, и он, Михеев, тщательно протирает в салоне все поверхности, которых мог случайно коснуться, а в багажнике лежит труп хозяина машины, который дружелюбно болтал с Михеевым, а потом достал пистолет и хотел выстрелить тому в голову. Михеев ждал этого – слишком уж любезен был собеседник, слишком конфиденциальную и неприятную работу выполнил Михеев для его начальства. И, не дожидаясь, когда водитель полностью распрямит руку, он коротким движением ткнул его под нижнюю челюсть сложенными клювом пальцами. Человек хрюкнул и закатил глаза. Михеев аккуратно перехватил руль и вырулил на обочину. Как им объяснить все это?
– Понимаешь ли, Кейко, мы со старшим Михеевым застали еще тот, старый мир, который очень сильно отличается от этого, в котором мы теперь живем. И весь наш опыт оттуда, из того мира. Мы просто не можем не рассматривать даже такие, откровенно мерзкие варианты, – неожиданно мягко ответил Банев.