В старых отчетах говорилось о лентах или же псевдостеблях, поднимавшихся на огромную высоту, которую так и не удалось точно измерить при контактах людей с маленьким тогда Поповым – единственным человеком на планете, для обитания людей в общем-то слабо приспособленной. А не удалось определить размеры этих серых лент потому, что так и не установили, откуда именно ленты-усы-антенны появлялись.
– Осторожно, прикройте глаза, я запущу фонарь, – сказал Стас, и Михеев тут же сощурился.
К низкому потолку всплыл теплый золотистый шарик портативного фонаря.
– Если еще у кого-то есть, пока не будите, – попросил Стас, – пусть будет в запасе на всякий случай.
«Это он сказал, конечно, правильно, – подумал Михеев. – Значит, он, как и положено настоящему земледелу, уже просчитал все крайние варианты, включая обрушение здания, при котором светляка раздавит. Ну тогда и нам несладко придется».
Михеев осмотрел помещение. Обширный, расходящийся трапецией зал, дальняя сторона теряется в тенях. Вдоль стен – комплексы управления, неактивные сейчас стойки голоэкранов, на пультах – ленты реал-коннекторов. Конечно, тонкую настройку и экспериментальное погружение проводить можно только с ними. По залу в беспорядке (впрочем, в беспорядке ли) расставлены удобные мягкие кресла и низенькие столики с пластинами информаториев, в столешницах – углубления для инфокристаллов. Мощные, надо сказать, столики: судя по углублениям, в каждом автономный «Самоцвет», позволяющий действовать в режиме глубокого конструирования реала.
– Чем же вы, черт подери, тут занимаетесь? – пробормотал Михеев.
Никто не ответил.
– Что вы сказали о пробое реальности? – обернулся Михеев к ксенопсихологу.
Тот, конечно, не извивался и библейским змеем над людьми не нависал, однако уже облюбовал ближайшее кресло и заплелся там в немыслимую позу, от которой у Михеева немедленно заболела спина и свело скулы. Попов уже собрался ответить, но его прервал зычный голос Суварина:
– Друзья, внимание! Каждый обозначьтесь! Говорите имя и поднимайте руку, надо понять, все ли здесь.
– Олексин!
– Олард!
– Суза!
– Венгерова!
Люди поднимали руки, каждый, кто называл свою фамилию, безотчетно шагал поближе к Суварину, словно перешагивал некую невидимую черту, возвращался в мир живых с той серой полосы, где уже нет имен и прозвищ.
– Яшмаа!
– Исигуро!
Попов обозначил себя одним из первых, но подниматься с кресла не стал.
Михеев же внимательно следил за обитателями поселка, и в душе его крепло нехорошее предчувствие. Он не забыл своего вопроса, но решил, что дождется окончания переклички. Наконец голоса стихли.
– Я не слышал Лапиньша. Ингвар? Ингвар, ты тут? – Суварин даже привстал на цыпочки.
Люди заозирались, кто-то пошел вдоль дальней стены зала. Михеев же точно знал, что неведомого ему Ингвара Лапиньша они уже не найдут. Теперь понятно, кто закрыл снаружи дверь, непонятно только, почему не заблокировал и вход в этот зал. Не хватило времени? Или ему необходимо было непременно сделать что-то другое, не менее важное?
Но что? Что же такое ему требовалось сделать в последние минуты, когда лавина уже набирала ход, когда счет шел на секунды и надо было спасаться? Жертвовать собой? Нет, не тот человек.
Думай, Михеев, думай, что и почему делал бы ты в том, старом мире. И не забудь о Попове, который снова отрешенно смотрит во тьму, но все помнит и знает что-то такое, что тебе очень нужно узнать. Вот он узнаёт о прибытии инспекции. Видит что-то, что его настораживает. Или что-то слышит. Что его настораживает? Мы что-то не должны увидеть? Или узнать? Но мы хотели побывать здесь, только чтобы расспросить Попова. Потому что он крупнейший специалист по установлению контакта с негуманоидным разумом. И в курсе новейших разработок и технологий.
Технологий… Михеев почувствовал, что наткнулся на что-то важное. Что-то, что все они поначалу упустили. Что оправдывало это нелепое покушение со сходом лавины, оправдывало запертую дверь и то, что Попов назвал пробоем реальности.
Лапиньш живет и работает здесь – в центре, который занимается разработками методов контакта со Старшими сущностями. То есть негуманоидными существами. И не просто существами, а, по понятиям человечества, полноценными цивилизациями с принципиально иными по сравнению с людьми возможностями и установками.
«Михеев – ты идиот, – очень спокойно подумал он. – Ты же сам сообразил, что тот, кто решится утащить объект “Фенрир”, может обратиться к Попову за консультацией. Но где еще быть лаборантам “Сферы”, как не здесь, где они первыми смогут получить доступ ко всем передовым наработкам в самой интересной для них области? Но почему мне ни черта не сказал Банев? Неужели не проверял их? Быть того не может. Но его явно спугнуло именно наше появление. Он видел, как мы разговариваем с Поповым. Думал от меня что-то получить или… Задержать? Ликвидировать? Как собирались ликвидировать меня там, на Старой Земле, когда поняли, что я продолжу поиски».