«Ох ты, как хитро завернул свой интерес, – невольно восхитился Михеев. – Если говорить просто – как может человек получить нечеловеческий опыт, оставаясь человеком, или…»
В голове Михеева что-то отчетливо щелкнуло, и фрагмент головоломки встал в паз. Он понял, что нужно «Сфере».
Михеев. Дурные сны
Фокус-группа
Вторую неделю Михеев сидел в безлюдном отеле Amadeo на окраине Лейпцига. Ходил по комнате со скошенным потолком, валился на кровать, тупо смотрел на индикаторы планшета. Планшет молчал.
Тренькал пустой трамвай, идущий к заброшенному выставочному центру. Некстати вспоминались последние жалкие выставки и редкие, пугливо втягивающие головы в плечи гости, бродящие между островками света на стендах. Вспомнил гулкие хлюпающие шаги индуса, пытавшегося сбыть ему искин, настолько топорный и незаконный, что отнять его у придурка нужно было просто из жалости. Михеев бежал за индусом и раздраженно думал о том, чем так хлюпает индус. Оказалось, у него отклеилась подметка дешевых бумажных туфель-однодневок.
Ночами Михеев лежал, глядя в потолок, и слушал, как шелестит холодная жесткая трава на пустыре, который раскинулся между отельчиком и соседним домом, набитым турецкими семействами. Ночами оттуда доносились раздраженные гортанные голоса, один раз игрушечно хлопнули выстрелы, и все стихло. Но даже выстрелы и ночная возня не могли разогнать тишину, звеневшую в ушах Михеева, тишину, пропитавшую Лейпциг.
Зазвенел телефон. Кнопочный, с черно-белым экраном. Михеев нашарил его в складках покрывала, не отрывая взгляда от потолка, поднес к уху:
– Слушаю.
– Отчет принят. Вопросов нет, гонорар обычным порядком, – сказал Венцлав.
Значит, карантин кончился. Безликие люди из безликих стеклянных офисов прошлись по медианету и убедились, что Михеев не оставил следов. Нужные файлы, подтверждающие перемещения бизнесмена русского происхождения господина Михеева, зафиксированы в нужных базах, реал не потревожен.
– В Берлине тебя ждет билет.
– Куда? – без интереса спросил Михеев.
– В Москву, – в голосе Венцлава проскользнули извиняющиеся нотки, – ты лучше других понимаешь местную специфику.
– Не извиняйся. Завтра буду в Берлине.
Вжало в спинку кресла. Взлет. Закрыв глаза, Михеев вспоминал прочитанное в пещере Берлинского вокзала досье, как всегда напечатанное на плохой бумаге блекло-серыми буквами. Дочитав, вернул папку в автоматическую камеру хранения, положил билет во внутренний карман пальто и поехал в аэропорт.
Итак, доктор Штольц всплыл в Москве. Кроме краткой справки о сопоставлении информации с камер слежения с данными баз Комиссии, папка содержала отчет. Полгода назад мониторы Комиссии отметили рост продаж в магазинах торговой сети «Артион-2015», специализирующейся на супермаркетах в спальных районах крупных городов. Чуть позже уверенно поползли вверх показатели достаточно дорогих магазинов нескольких брендов, хозяевами которых оказались те же лица, что и у «Артиона-2015». Схожий рост выдали торговые марки, пользующиеся спросом на московских «оптовках». Интересные графики… Они не идеально совпадали по времени, а вот характер… Похоже, они менялись под воздействием одних и тех же факторов.
Повышение показателей продолжалось. Тихое, почти незаметное, но постоянное и уверенное. И в Москве был Штольц.
Досье на него было удивительно тонким. Где учился? Чем занимался до того, как привлек внимание Комиссии? Неизвестно. Впервые попал в поле зрения во время «эритрейского инцидента», когда команда зачистки Международного альянса маркетологов не успела утилизировать материал законченного эксперимента по (Михеев наизусть помнил это определение) «изменению шкалы привлекательности различных товарных групп среди населения развивающихся стран». Деревня, ставшая полигоном, вымерла полностью. Обезвоженные, обтянутые серой кожей скелеты лежали в хижинах, сидели у колодца, протягивали руки к помосту, где находился Центр раздачи образцов продукта.
Группа Штольца выясняла степень воздействия различных маркетинговых «месседжей» на потенциального потребителя и варианты повышения привлекательности товара до пороговых значений, за которыми привлекательность превращается в безусловную потребность. Повысить настолько, чтобы товар стал единственной целью существования в данный момент. Светом в окошке. Видимо, переборщили с настройками.