«Исходная точка однозначна?» – «Комплекс».
Это тоже ожидаемо. А понадобиться такие платформы могли только для одного определенного груза.
Михеев убрал телефон, подошел и уже почти сел на стул, но вдруг передумал. Спросил задушевно:
– Слушайте, хотите кофе? Он у них поганый, но хоть горячий.
Доэрти пожал плечами.
– Ну как хотите.
Стукнул в дверь, бросил приоткрывшему щель арабу:
– Кофе. Очень сладкий. Большой стакан.
Молча дождался, когда принесут картонный стаканчик – надо же, думал, будет тонюсенький, пластиковый, есть у островитян мерзкая привычка экономить там, где не надо. Кстати, на отоплении тоже экономят, но тут он сам попросил убавить. Хорошая подготовка у парня, плюс глубокая вера в то, что он делает. Эффективное сочетание – так готовят только для долгосрочных проектов, это тебе не смертника в одноразовую пластиковую машинешку запихать.
Рисунок губ, кстати, у парня интересный: жестко очерченный контур, сами губы полные, но не вывернутые, кто-то из недавних предков, скорее всего, был одним из последних «древних оккупантов», поди, еще и «неверных». Хотя… Кто для него неверный и для кого неверный он – большой вопрос. Периодически просачивалась информация о том, что внутри исламских властных кругов, давно сросшихся с крупнейшими корпорациями Востока, есть острый интерес к самым разным экстремистским религиозным течениям. Впрочем, об этом потом.
Доэрти все же не выдержал, на исходящий теплым паром стаканчик глянул заинтересованно. Михеев этот взгляд поймал и тут же, ловя миг переключения контроля, спросил:
– Куда капсулы вывозили?
Едва заметно, но дрогнули веки, колыхнулись по-девичьи густые ресницы. Доэрти широко улыбнулся. Открыто, человечно, по-доброму.
– У вас потрясающая способность добывать и перерабатывать информацию. Вы были бы очень полезны нам. И, возможно, – новая лучезарная улыбка, – еще будете.
«Некая компания “Велос Трейд“, регистрация в южноафриканской свободной торговой зоне», – прошелестел голос Карла.
«Велос»… Название было знакомым, но Михеев не стал на него отвлекаться. Сейчас надо давить, жать, раскачивать замерзшего человека за серым столом, поэтому стаканчик на стол, чтобы пар, чтобы запах пережженного кофе доходил, а дотянуться было нельзя.
– «Велос Трейд», Патрик. Кто приказал держаться, пока капсулы не вывезут? Это же камеры для вынашивания плода, Патрик. – Михеев сделал глоток кофе. Ну хотя бы горячий и сладкий, и к чертям всех этих псевдомачо, демонстративно не признающих сахара! – Вам-то они зачем?
И тут улыбка Доэрти буквально на миг изменилась. Сделалась хищной, прицельной.
– Господу нужны слуги. – Он подался вперед, ленты наручников врезались в запястья, отреагировав на движение, но боевик этого не заметил. – Те, что создадут для него новый мир и тихо уйдут, когда в них отпадет надобность. О, нет, – помотал он головой, не давая Михееву перебить себя, – мы недостойны привести их в этот мир и воспитать. Это будут дети нового непорочного зачатия, оплодотворенные духом истинного бога нового мира. Лишь он сам сможет воспитать так, чтобы они соответствовали его невыразимому замыслу. Нет-нет, – шепот стал горячечным, – не нового мира! Миров! Он отправится в окружении своих созданий к звездам, и там они исполнят то, что им предначертано!
Михеев слушал и с отстраненным интересом ощущал, как медленно ползет к сердцу холодок. Он снова вытащил телефон, набрал Карлу сообщение, перечитал: «Проверьте всю информацию о разработках камер анабиоза/криосна/сохранения тела и сознания».
– Так, а кто приказал сохранить и погрузить камеры? – равнодушно спросил он.
Доэрти пожал плечами.
– Они шли за нами. В огневой контакт не вступали, сразу перешли к погрузке. Камеры ведь даже не были подключены к системе. А кто они, я не знаю. Мне приказали.
«Он не скажет, кто именно приказал, – подумал Михеев. – Он и так говорит слишком свободно. Если бы он знал, что погибнет, так не говорил бы, наоборот, постарался бы держать образ. Он знает, что его будут вытаскивать».
Под ложечкой противно заныло. Он вспомнил, как передавал серый брусок конструкта и записи о «кровавом Рождестве» в московском «Детском мире», вспомнил острые коленки мертвецов, убивших себя во время очередного эксперимента по «активному воздействию на целевую аудиторию с помощью передовых технологий активного маркетинга», и понял, что вытаскивать Доэрти, скорее всего, поручат ему.
И еще одну вещь он понял, от которой ему стало совсем погано, – Доэрти это знал. Ему уже сказали, что вытаскивать будет человек из Комиссии. И вот он, человек из Комиссии. Черт, как же из всего этого выпутываться?