– Карту, – коротко бросил Михеев.
Над столом повисло «дерево» сектора, зеленым «Меконг» подсветил маршрут и места швартовки «Кобольда», тревожно-фиолетовым – «Целоканта».
– Здесь Поля Возрождения, – Михеев ткнул пальцем в точку поблизости от Греймарк. – Уверен, если запросить данные о судах, которые находятся сейчас в системе…
– База спасателей на три ближайших сектора, в составе быстроходные «ныряльщики» для аварийных рейсов с минимальным экипажем, – продолжил за Михеева корабль.
– Со специализированным, заточенным на беспрекословное выполнение команд пилота интеллектом, – вздохнула Кейко.
«Девочка очень быстро научилась понимать самое главное и самое неприятное», – подумал, взглянув на нее, Михеев.
Кейко пожала плечами и грустно усмехнулась. Все правильно, это «Меконга» попросту не взломаешь. А у «ныряльщика» мозг чуть сложнее «Рыбки», его задача – максимально быстро доставить к месту аварии компактную группу спасателей и, не раздумывая, выполнять приказы. Справиться с таким для подготовленного космодесантника труда не составит.
Стас внимательно всматривался в линии маршрутов:
– Обратите внимание, они же почти параллельно идут, зачем разделяться? – спросил он и, не дожидаясь ответа, увеличил масштаб «дерева» в районе Греймарк. – Вот, здесь очередная швартовка «Кобольда» – Вальмики, он будет там через двое суток? – И, выпрямившись, ответил самому себе: – Я знаю, что там. Межсекторальный узел связи.
Михеев закрыл глаза. Представил плывущие в космическом пространстве, бликующие в лучах местного светила, неохватные взглядом полотнища антенн, прорастающие через них великанские стебли ретрансляторов, обернувшиеся вокруг ячеистые соты накопителей информации, многолепестковые цветы передатчиков и скопления «икринок» – управляющих центров и жилых зон в центре всех этих великаньих, гудящих от потоков информации зарослей.
Похоже, он все-таки непроходимый идиот.
Что с того, что они подключат конструкт к Полям воскрешения, хотя это и ключевой момент операции. Им нужно не просто развернуть конструкт и перевести «Фенрир» в новое состояние. Им нужно транслировать его с такой мощностью, чтобы он вобрал в себя максимально доступное количество каналов связи, распространил себя по ним.
Михеев зажмурился и застонал, вспоминая черную глянцевую нежить, прорвавшуюся в «Зимний лес». И вот это им тоже нужно – получить доступ к оборудованию приема и передачи информации такой мощности, чтобы окончательно вытащить в нашу реальность то, что ждет по ту сторону Метаверсума. А оно ждет где-то там, в определенных точках своей версии реальности, готовое заполнить нашу Вселенную собой. Поглотить без остатка, поскольку ничего иного не может и не понимает, что иное существует.
Ладно. Убиваться будем потом.
– С этого момента мы сами по себе. Полностью автономные действия. – Михеев выпрямился. – Все последствия я осознаю и принимаю на себя.
Стандартная формула, после которой пути назад нет.
– «Меконг», с момента «сейчас» никаких исходящих сообщений и рапортов, даже по запросам служб сектора. Немедленное переключение на меня.
– Слушаюсь, пилот.
– Кейко и Стас, берете все необходимое, если надо, разоряете базу и через два часа стартуете к Вальмики. Любыми, подчеркиваю, любыми путями, с применением любых мер не допустить, чтобы Бескровный и Сигурдссон получили доступ к оборудованию связи.
Вместо лиц – два белых пятна с черными провалами глаз.
Извините, ребята. У нас нет, понимаете, просто нет другого выхода.
За тем, как Михеев превращается в торпеду, остальной экипаж наблюдал с некоторым изумлением. Впрочем, в оторопь никто не впадал, и даже всегда отстраненный Попов все с той же отстраненностью взял целиком на себя анализ и подготовку оптимального маршрута. Сейчас он лежал в коконе второго пилота, вместе с «Меконгом» гоняя данные, от объема которых корабль даже откашлялся и шепнул Михееву по закрытому каналу: «Знаете, тут и мне есть чему поучиться».
Михеев с Кейко и Стасом пронесся через базу, пару раз хлопнул на стол пайцзу и реквизировал пару универсальных тяжелых «василисков», скафандры для работы в агрессивных средах («На кой ляд они вам сейчас? Пшеницу окучивать?!»), контейнеры с регенерационными «липучками», комплекс полевой меддиагностики и еще массу мелочей. Глядя на все это, Кейко только задумчиво чесала переносицу, а Стас одобрительно кивал и кидал на антиграв-платформу запасные дыхательные губки и кассеты для ранцевых двигателей.
Оставив за спиной утирающего пот со лба начальника станции, которому Михеев запретил сообщать о действиях «группы экспертов», троица рванула к причальному модулю, где уже швартовался перехваченный ими шлюп «Грозовой», принадлежавший школе космогации. Экипаж самого быстрого судна в системе попытался протестовать, но под взглядом надвигающегося Михеева увял и безоговорочно капитулировал. А после улыбки Кейко и крепкого рукопожатия Стаса принялся с энтузиазмом грузить оборудование.