Михеев отошел в сторону и, покусывая губу, наблюдал за тем, как слаженно и споро работает молодежь. Движения Кейко стали плавными, текучими, при этом очень быстрыми, а взгляд – холодноватым, направленным в себя. Стас же двигался точно, расчетливо и чуть угловато, временами дергал уголком рта, словно за что-то злился на себя. Они уходили в работу, делали для себя важной каждую мелочь, лишь бы не думать о том, что им, возможно, предстоит.
Ну почему, проклятье, почему он не мог заставить себя поступить так, как должен сделать каждый нормальный человек этого нового мира, ради которого Михеев творил все, что осталось там, за стеной развалин пространства и времени? Он же должен уже трубить во все трубы и звонить во все колокола, и на перехват маршрутов должны устремиться серебристые иглы кораблей службы безопасности Сферы разума. И не со звеньями спецназа, не с приведенными в полную боевую готовность системами ведения огня, нет. Со спасательными командами и мудрыми психомедикологами или… боже, как там они сейчас правильно называются… Словом, с теми, кто поможет этим запутавшимся людям, которые наверняка хотят человечеству только хорошего. Так что же он делает?
Но Михеев знал, что делает то, что должен, поскольку тени того мира последовали за ним и сейчас заползают в Сферу разума. И не помогут славные добрые психомедикологи и прочие врачеватели душ тому, кого коснется щупальце объекта «Фенрир». Нечего врачевать будет.
И когда лихорадка погрузки закончилась и наступила неловкая тишина, какая всегда бывает перед отбытием тех, кто уходит на важное и опасное дело, Михеев не раздумывал. Крепко обнял Стаса, потом прижал к груди и поцеловал в макушку опешившую Кейко, шепнул чуть слышно: «Береги себя, девочка», – и махнул рукой, командуя всем покинуть отсек.
«Грозовой» вывалился из шлюза, заложил изящную дугу и ушел к точке выхода из трехмерности. А Михеев поспешил к «Меконгу».
– Идем в консенсус-реале, походный вариант! – Михеев лег в кокон, почувствовал, как входят в разъемы комбинезона и вкрадчиво присасываются к голове лианы симбиот-системы. Попов лежал в соседнем коконе, уже полностью подключенный, погрузившийся в консенсус-реал.
Михеев закрыл глаза, почувствовал, как изменяется тело, привычными движениями мышц, контролируемыми волевыми усилиями, проверил состояние корабля. Полное слияние, он сам стал кораблем и, как всегда, еле сдерживал дрожь в ожидании старта. Что бы ни происходило, а этот момент он никогда не пропускал.
Разошлась псевдоплоть шлюзового отсека, и «Меконг» плавно качнулся в пустоте. По телу пробежала волна холодка, бодрящего, мобилизующего. Чувства сплелись в тугой и прочный канат, канат превратился в древко копья, направленного точно в цель.
Старт!
Много лет назад Михеев попытался описать этот миг словами, страдал, кривился, наконец плюнул и дальше просто наслаждался происходящим.
Корабль лег на курс к точке выхода из трехмерности, и тут же по внутреннему каналу прошел вызов. Попов просил переключения на общий консенсус-реал. На этот раз «Меконг» вежливо обозначил свое присутствие переливом пространственной сферы над столом и переключился на полетное задание. А Попов сел в любимое кресло-«каплю», сложил руки на коленях, в сцепленные пальцы уткнул острый подбородок.
– Михеев, что вы знаете о Полях Возрождения? Точнее, о том, как устроен проект?
Михеев взял со стола крохотную чашечку с золотисто-прозрачным чаем, отпил. Все же «Меконг» был неисправимым эстетом и выпендрежником. Пусть это и консенсус-реал, чай был заварен по всем канонам.
– Достаточно, чтобы понимать, что это сегодня самый грандиозный эксперимент человечества, и мне кажется, в очередной раз люди не до конца отдают себе отчет в возможных последствиях. Хорошо, что вы начали этот разговор. Сейчас нам не до теории. Важно понять, каким образом будут действовать интересанты. Если мы правильно просчитали их, они попытаются подключить конструкт к системе Полей.
– Да. Вы думали, каким образом?
– Именно это я и хотел обсудить с вами. – Михеев наслаждался чаем.
Все же нахождение в консенсус-реале имело свои преимущества. Например, разницу между временем реала и объективным.