Не будет над-человечества. Не будет массовой версии галактов. Будут мертвецы, залитые гелем, соединенные прозрачными лентами, существующие только до той поры, пока нужны ненасытному, способному лишь воспроизводить самое себя бессмысленному божеству.
Оказывается, Попов все это время молчал и очень внимательно смотрел на Михеева.
– Смотрите в оба, Петр Александрович, высматривайте все необычное, подозрительное, – вздохнул Михеев. – Интуиция мне подсказывает, что ваши способности могут нам пригодиться.
Ксенопсихолог застыл, поднявшись на носки, весь вытянувшись к приближающемуся миру.
– Пилот, вы же понимаете, что это произойдет, только если они активируют конструкт?
«Все я понимаю, дорогой мой Петр Александрович, все понимаю», – безмолвно ответил Михеев.
– Пилот, пошел обмен данными со службами системы, – негромко оповестил «Меконг».
«Вот и началось, – подумал Михеев, – вот и пошел счет на часы».
Михеев. Дурные сны
Он скинул Комиссии отчет о «Дублинском инциденте» и залег на дно. Не глядя, ткнул пальцем в точку на бумажной карте и исчез в крохотном, занесенном снегом поселке под Екатеринбургом. Поселок этот был зажат между черным лесом, край которого наползал на дома, забирая свое после диких вырубок XXI века, и гигантским полем теплиц одного из имперских агрокомплексов. Поэтому ночами за поселок бодались древняя лесная тьма и химический желтый свет тепличного поля.
Михеев вставал до света, в шортах и кроссовках выбегал из перекошенного, сонного дома, бежал к опушке. Возвращался мокрый, окруженный клубами пара, лупил подвешенную в сарае-гараже задубевшую грушу, растирался снегом, потом жестким махровым полотенцем и садился думать.
Резал старым, сточенным чуть не в шило, острейшим ножом желтую бумагу, писал карандашом, раскладывал, тасовал, пытаясь выйти не только на веер последствий, но и на веер вариантов. Морщился от того, что каждый раз выходила какая-то дичь, начинал сначала.
Вот – кладем слева – превращение большей части транснациональных компаний, принадлежавших разным ветвям старых денег, в Объединенную Корпорацию. Довольно давно было, но Михеев еще помнил, как захлебывались ведущие новостных каналов и истерически орали друг на друга аналитики популярных ток-шоу.
Дальше – вливание гигантских бюджетов в развлекательную медиасферу, евгенику, генетику, «поведенческий маркетинг», а в серой зоне – скромно – в управление глубинными поведенческими моделями и разработку того, что изящно называли «новыми системами мировоззрения, ориентированными на экологичное потребление» или, в профессиональной среде, «новыми религиозными культами».
Спасибо, отчеты читали, вплоть до архивных, о первых разработках новой волны – те еще по Восточной Европе. Результаты более поздних отчетов он видел сам: что в Азии, что прямо в центре Москвы. Полиция потом на ушах стояла.
Теперь чуть выше кладем листок с надписью «Окончательное решение» и рядом «Родильные капсулы?». Именно так, со знаком вопроса. И еще один, пожалуй, надо тут же положить – Advanced Research Ltd. Листка для испарившегося в кабинете Свонссона, который решил отойти в сторону, не понимая, что оттуда не выпускают, не нашлось. Да и не нужен он.
Еще, еще листки: «Конструкт?», «Велос – что это?», «Космос – выключили».
Михеев черкнул на новом желтом прямоугольнике «Создание слуг», подумал и положил между «конструктом» и «Велосом».
Отошел, окинул взглядом стол. Выскобленные сосновые доски почти полностью скрылись под прямоугольниками пожелтевшей бумаги. Что-то не давало покоя, казалось лишним… Нет, не лишним.
«Михеев, ты всегда был точен в терминах, ты никогда не любил случайных слов. Подумай, что же занозит тебя сейчас. Если не лишним, то…»
«Избыточным», – щелкнул он пальцами. Вышел на крыльцо как был, босиком, спустился по ступенькам – надо снег смести, снова навалило, – крякнув, растер лицо, шею, затылок снегом.
Солнце медленно лезло в небо над чернолесьем. В дальнем конце поселка гудели теплицы. Гомоня, пронеслась мимо забора ребячья стая.
«Вот так выйдешь, глянешь на улицу и даже кажется, что мир более-менее в порядке, – вздохнул про себя Михеев. – Старею, что ли?»
Передернул голыми плечами, вернулся в дом. Постучал пальцем по бумаге. «Космос – выключили», «Новые религиозные культы», «Поведенческий маркетинг».
Избыточно.
Зачем столько ресурсов на эти темы? В какой же точке должны пересекаться линии всех этих интересов?