А Михеев с «Меконгом» пытались выйти на след. Это только кажется, что найти человека во Внеземелье легко – маршруты кораблей регистрируются, отчет об отбытии предоставляет информаторию каждый, добавить хоть какие-то вводные данные о себе в информаторий места прибытия считается хорошим тоном, а ближе к внешнему краю Сферы разума становится и вовсе вопросом безопасности, как своей, так и окружающих.
Вот только следы Федорова, Цоя и Комнина затерялись. Они покинули борт корабля и не оставили никаких данных в информатории системы. Да, значились как слушатели конференции, о чем услужливо сообщил конференционный аватар, но где остановились, что планируют делать – никаких данных.
– Хрен-ново, весьма и весьма, – пробормотал себе под нос Михеев.
Троица решила полностью уйти в режим радиомолчания, а значило это только одно – они вот-вот перейдут или уже перешли к активной фазе операции.
Михеев снова и снова клял себя за паранойю. Какого черта он не связался с руководством системы сразу по прибытии и не приказал ставить блокаду для любых судов?
А точно ли в этом самом руководстве нет людей «Сферы»? И не решит ли троица использовать вариант силового прорыва? Получится ли тогда обеспечить безопасность ничего не подозревающих людей? Прорываться к управляющим модулям силой нельзя, до последнего момента они не будут этого делать, слишком велик риск. А ведь в былые времена Михеев прикинул бы размер «допустимых потерь» и устроил сплошное прочесывание… Или сразу отправил бы к управляющим модулям, к этим самым транспортировщикам реальности, спецгруппу с тяжелым вооружением, а в крайнем случае махнул бы корочками Еврокомиссии и затребовал «точечный удар» по объекту с орбиты.
«Как “Окончательное решение” в Дублине, да?» – ехидно спросил нехороший голосок, прежде долго молчавший.
И Михеев вызвал расписание конференции. Просто чтобы убедиться, что все правильно рассчитал с самого начала. Вот оно – сначала «Круглый стол: проблемы коммуникативного взаимодействия в условиях слабо связанных смысловых полей», а затем «Экскурсия в открытые для посещения зоны узла непосредственного взаимодействия с энергоинформационными структурами, беседа с заведующим сектором доктором психофизики Эдгаром Владимировичем Колюжным».
Лично он именно так и проник бы туда, куда нужно. Без всяких ухищрений, «нейтрализации часовых» и поддельных удостоверений.
«Но и они могут тебя просчитать, – снова прозвучал мерзкий голосок. Особенно мерзкий, потому что дело говорил. – Что ж…»
– Идемте, Петр Александрович, будем пользоваться вашими связями. – И Михеев потащил ксенопсихолога по коридору, попутно объясняя ему, что от него требуется.
Муруган Агнихотри был обширен и величественен, как Шива, изваяние которого стояло у него на столе. Настоящее, кстати, бронзовое, а не голограмма, какие обычно использовали на орбитальных станциях.
При этом двигался начальник службы взаимодействия с грацией балетного танцора и оказался быстр не только в движениях, но и в решениях. Быстр, решителен, но осторожен, что поначалу показалось Михееву совершенно невозможным, однако смотри же…
Он принял почтенного ксенопсихолога Петра Александровича Попова и его коллегу, пилота Дальней разведки и эксперта службы безопасности Михеева незамедлительно. Выслушал внимательно, хотя в глазах и мелькнула легкая затравленность, когда Михеев выложил на стол пайцзу и попросил почтенного друга Агнихотри никого не оповещать о просьбах их экспертной группы, поскольку это может поставить под угрозу многолетние размышления и мысленные эксперименты Петра Александровича.
Попов, в свою очередь, пустился в пространные рассуждения о необходимости проверки его давней гипотезы о роли культурно-временного пространства и накопленного опыта в решении парадокса наблюдателя при взаимодействии сложных энергоинформационных систем. По его словам, служба безопасности внезапно получила косвенное подтверждение того, что направленный и излишне концентрированный интерес высокопрофессионального человеческого коллектива может вызывать своеобразные искажения, влияющие на субъективную смоделированную реальность, в которой развиваются сознания участников эксперимента в Полях Возрождения. Более того, эти наводки могут неосознанно влиять и на транспортировщиков реальности. Проверить это можно только путем непосредственного контакта, опроса и взаимодействия и только в момент активной работы соответствующих высокопрофессиональных коллективов, которыми, без сомнения, являются…