– Все не так просто. На кону наша репутация. Если частные компании продолжат выполнять за нас всю работу, нам перестанут доверять. – Джим устало вздохнул и, встряхнув головой, добавил: – Впрочем, сейчас важнее другое. Мы можем в чем-то не соглашаться, но я уверен, ты не станешь спорить, что изучение Серенити требует тщательной подготовки.
– И какой у тебя план?
Про себя она воскликнула: «Отправить планетоход!»
– Во-первых, нам надо объединить усилия с коллегами из Европы и Азии. Направим все взгляды на объект, навострим все уши и выясним как можно больше. Затем я вновь обращусь к президенту. Новые данные о Серенити станут подспорьем в его политической карьере. Если удача нам улыбнется и его поддержит абсолютное большинство в обеих палатах Конгресса, после выборов мы, вероятно, получим достаточно денег, чтобы отправить на Серенити роботизированный аппарат.
Мелоди даже не попыталась скрыть улыбку. Потрясающе!
– Глупо притворяться, что мне все равно, – подчеркнуто спокойным голосом добавила она.
Джим не стал ходить вокруг да около:
– Если хочешь, я приму тебя обратно на работу.
– Ты и сам знаешь: мое место здесь. Так было и так будет. Лейтенант-коммандер Адамс всецело предана флоту, ну а доктор Адамс – дитя NASA.
– Почему мне тут видится какой-то подвох?
– Я хочу контракт на десять лет с гарантированным трудоустройством и без принудительных отпусков. Если нарушу условия договора или приказ руководства – можешь меня уволить.
– На десять лет?
– Примерно столько потребуется Серенити, чтобы пролететь мимо Солнца и покинуть зону, доступную для наших исследований.
Джим откинулся на спинку кресла, как изможденный спортсмен, и неспешно кивнул.
– Что ж… Полагаю, я смогу это устроить.
– А еще я хотела бы место в первом ряду. Я подготовлю для камер самую ослепительную из улыбок, обещаю!
Джим вопросительно поднял бровь.
– Я знаю, что нужна тебе в первую очередь как медийное лицо. Я выступаю своего рода представителем нашего Гостя, и этот козырь тебе пригодится, чтобы управлять общественным мнением и тем самым влиять на Конгресс. – Мелоди вскинула ладонь, предвосхищая фальшиво вежливые попытки ее отговорить. Решила, что этот спектакль сейчас ни к чему. – И я вовсе не против. Мне хватает прагматизма, чтобы понять, почему это необходимо. Обещаю сделать все, что от меня зависит, для продвижения нашего проекта и все до единого интервью согласовывать с тобой. Я хочу принимать активное участие. Думаю, я это заслужила.
Джим ненадолго задумался, сплетая и расплетая пальцы, будто решая какую-то головоломку.
– Как тебе должность заместителя руководителя проекта? – наконец произнес он. – С доступом в Центр управления полетами в том случае, если запуск планетохода состоится?
– Ну…
Признаться, Мелоди расстроилась, что ее назначают лишь заместителем. С другой стороны, она понимала: большего ей не предложат. В конце концов, она на два года выпадала из жизни NASA, а до этого не получила значок астронавта, потому что другие кандидаты ее превзошли. Куда уж тут в руководители проекта? Ее назначение вызовет в агентстве кадровый скандал, и тот, кого она обойдет, почувствует себя точно так же, как она в тот день, когда не полетела в космос. Мелоди всегда ценила справедливость и поэтому знала, что ей самой будет некомфортно руководить проектом. Джиму виднее, кого назначить. Он дальновидный тактик и управленец, что уже не раз доказывал.
– Я с радостью. Спасибо за доверие, Джим.
– Значит, мир? – как бы между прочим поинтересовался он.
Мелоди понимала, что речь идет не только о профессиональных разногласиях, из-за которых они не общались два года.
– Мир, – кивнула она и, заглянув ему в глаза, дала понять, что помнит и о личном.
Она больше на него не злилась.
– Замечательно. Тогда добро пожаловать в команду, доктор Адамс! – весело и как ни в чем не бывало воскликнул Джим. Он встал, протянул руку, а когда Мелоди ее пожала, добавил: – Поздравляю с повышением! Боюсь, о свободном времени придется забыть, зато ты будешь работать над самым захватывающим космическим проектом со времен высадки на Луну. Если, конечно, Серенити не окажется всего лишь природной аномалией.