– Такую вероятность я оцениваю процентов в тридцать, – сказала Мелоди, чтобы Джим не подумал, будто она вконец утратила связь с реальностью.
Судя по улыбке, ответ пришелся ему по душе.
– Приступишь завтра. А сейчас, если тебя еще не клонит в сон, – «Форпост» опять открылся. Отличное место, чтобы отметить возвращение.
Настала ее очередь улыбнуться.
3
С тех пор Мелоди почти каждый вечер проводила в «Форпосте». Этот легендарный паб на берегу озера Клир-Лейк, совсем недалеко от Космического центра Линдона Джонсона, астронавты и сотрудники NASA облюбовали еще с 1960-х годов. В нулевых он на время прекращал работу, а в 2010-м закрылся уже официально – по крайней мере, для посторонних. Когда Мелоди проходила подготовку, владелица паба периодически открывала его в частном порядке для будущих астронавтов.
Тесное помещение с неказистыми деревянными панелями на стенах, пропитанное многолетними традициями, кишело тематической атрибутикой. С потолка свисала копия A7L – первого скафандра, разработанного NASA для ранних полетов программы «Аполлон». На стенных панелях ковром пестрели знаки различия и фотографии проектов минувших лет – в основном высадок на Луну, – а на деревянных столах, будто шрамы, выделялись бесчисленные засечки и надписи, оставленные в шутку или как дань обычаям многими поколениями космических путешественников. Возможно, эта незадачливая простота и подкупала – поэтому захудалый паб годами притягивал тех, чей взор направлен в небо.
Мелоди полюбила заходить сюда после двенадцати часов работы в космическом центре и за бутылкой-другой пива отдыхать от того, что занимало ее мысли в течение дня. Большинство завсегдатаев приходили сюда по той же причине, за исключением тех, кто работал над Dragon 21 – текущей миссией по отправке астронавтов на МКС. Джим не солгал и действительно перебросил огромные ресурсы на проект Мелоди – точнее, проект Ричарда Вулси, поскольку она была всего лишь заместителем.
Вулси оказался отнюдь не самодуром и техническим профаном, как она боялась, а приятным и деятельным начальником. Он отлично руководил проектом: наладил сотрудничество между отделами и быстро устранял конфликты, охотно выслушивая жалобы сторон и предлагая компромиссы, чтобы никто из подчиненных не остался обиженным. С другой стороны, он слишком уж тщательно контролировал даже малейшие детали, от чего Мелоди порой уставала. Временами она чувствовала себя школьницей на письменном экзамене, у которой над плечом нависает учитель.
Вот и вторая веская причина посещать «Форпост»: Вулси сюда не заглядывал – да и вообще почти не выходил из офиса.
– Привет! – однажды услышала Мелоди, сидя в полудреме у барной стойки в «Форпосте».
Шел третий месяц ее работы над проектом. Она узнала Грега. Тот приземлился на незанятый табурет.
– Еще не спишь?
Мелоди поморгала, чтобы стряхнуть сон, и, зевнув, взглянула на часы. Третий час ночи! Она-то думала, что еще вечер понедельника. Понятно, почему соседний табурет пустовал. Впрочем, в пабе по-прежнему стоял шум, вытесняя из ее головы мысли о периодах вращения космических телескопов, астродинамических вычислениях того, как внутренние планеты Солнечной системы могут повлиять на орбиту Серенити, и грядущих бесчисленных интервью.
– Не сплю, как видишь. – Откашлявшись, она постучала по пустой пивной бутылке. Нэнси за барной стойкой кивнула и, совершив изящный пируэт, появилась уже с новой бутылкой наготове. Вообще-то Мелоди хотела уйти, но ради Грега осталась. Он явно жаждал что-то обсудить. – Куда мне спешить? Дома ждут только стирка да немытая посуда, на которые никак не хватает времени.
– Понимаю. Такое чувство, что работы у тебя все больше. – Грег взял свое пиво, и они чокнулись бутылками. Глотнув немного, он довольно выдохнул и кивнул, словно в ответ на незаданный вопрос. – А я уже, кажется, вот-вот… Представляешь?
– Неужели Dragon 22?
– Ну-у… – протянул он, внезапно замявшись.
– Не волнуйся, я не завидую. Я очень за тебя рада.
– Спасибо. Я сомневался, говорить или нет, но рано или поздно ты все равно узнала бы. А то чувствую себя каким-то предателем… Когда нас обоих не отобрали, эта неудача нас сплотила. Как общая тайна, понимаешь?
– Понимаю. – Ее мысли устремились в прошлое – к быстро угасшей, но острой печали, в которой смешались и горечь поражения, и чувство несправедливости. Мелоди отринула эти воспоминания. – Что было, то прошло, Грег. Теперь я и сама никуда не полетела бы. Серенити для меня важнее всего. Не знаю, хорошо это или плохо, но, как только вышла моя книга и меня вроде как поддержал президент, я стала официальным представителем Серенити – так сказать, лицом бренда. Думая о нашем межпланетном Госте, люди сразу вспоминают меня. К тому же речь президента вновь подняла продажи книги. Мой агент на седьмом небе.