– Наверное, ты уже заработала не один миллион? – с ухмылкой, но вроде без зависти полюбопытствовал Грег.
– Возможно, – пожала плечами она. – У меня даже нет времени на проверку счетов. Да и зачем, если тратить деньги тоже некогда?
– Что нового удалось выяснить про Серенити?
– Объект замедляется. Исследования это подтвердили. Единственный вопрос – с какой скоростью. Расчеты еще ведутся. Но благодаря данным, которые мы собрали с иностранными коллегами, можно уверенно сказать, что скорость торможения постоянна.
– Однако объект не развернулся, так ведь? А будь это космический корабль, ему пришлось бы развернуться. Чтобы двигательная установка – а значит, и тормозящая сила – была обращена в противоположную сторону по сравнению с направлением предшествующего ускорения.
Мелоди вздохнула.
– Да, он должен был развернуться. Но не стал. Почему? Понятия не имею. – Она развела руками. – Я обязательно это выясню. Меня беспокоит другое: при нынешнем курсе объект врежется в Сатурн. Вот где проблема. Если это произойдет, нашему Гостю крышка, что бы он собой ни представлял.
– Сатурн – газовый гигант, у него крошечное твердое ядро, – напомнил Грег, отставив в сторону бутылку. – Возможно, наш приятель пролетит невредимым сквозь слои молекулярного водорода?
– Думаю, все зависит от скорости. Объект должен двигаться очень, очень медленно, чтобы не слишком пострадать от столкновения, но тогда гравитация Сатурна не пустит его дальше. В общем, сплошные «но».
Грег бросил взгляд на часы, висевшие над стеллажом, где моделей ракет стояло едва ли не больше, чем бутылок, и помрачнел.
– С минуты на минуту явится Бернард.
Мелоди застыла и сглотнула комок в горле.
– Спасибо, – пробормотала она, пошарила в карманах брюк, но ничего не нашла.
Тогда она жестом дала Нэнси понять, что заплатит в следующий раз, и та забрала пустые бутылки. Мелоди похлопала Грега по плечу. Если она кого-то и считала другом, то только его. Обычно кандидаты в астронавты соперничали, даже если тщательно это скрывали. Ведь до финиша добирались немногие, чаще всего – единицы. После этого многие в принципе переставали сближаться с людьми.
– Пойду спать.
Грег, не глядя ей в глаза, сочувственно кивнул.
– Понимаю. Спокойной ночи.
Она устремилась к двери, протиснувшись через компанию пьяных коллег, которые сражались в дартс без единого шанса на меткое попадание, – и вышла на обширную, усыпанную гравием парковку, окруженную мигающими фонарями. Как только дверь паба захлопнулась, оборвав мешанину из кантри-музыки, смеха, болтовни и бутылочного звона, Мелоди будто бы попала в черную дыру.
– Здравствуй, Бернард, – произнесла она, радуясь, что голос не дрогнул.
К входу в «Форпост» в сопровождении двух приятелей подошел седеющий полковник.
– Здравствуй, Мелоди. – На его лице мелькнуло беспокойство, тут же сменившись приветливой маской. – Давно тебя тут не видел.
– Обычно я ухожу до полуночи. Мне рано вставать на работу.
Вежливо улыбнувшись, Бернард заметил:
– Жаль, что мы опять разминулись. Хотелось бы видеться чаще.
– И мне, – солгала Мелоди.
– Ну что ж, в другой раз.
– В другой раз, – эхом отозвалась она, и воцарилось неловкое молчание.
Наконец Бернард кашлянул и отошел в сторону, уступая ей дорогу. Они обменялись кивками.
– Тогда до скорого.
– Ага.
Закусив губу, Мелоди поспешила к машине. И почему эта встреча так ее растревожила? Столько воды утекло, а боль никуда не исчезла – все эти годы сидела в засаде, дожидаясь мгновения слабости, словно хищник на страже своей территории.
4
С одной стороны, несколько месяцев перед знаковой для проекта «Серенити» датой пролетели очень быстро, поскольку Мелоди так много работала, что совсем потеряла счет времени. С другой стороны, вереница дней и недель напоминала вязкую смолу, будто бы замедлившую течение жизни.
По утрам Мелоди сидела у себя в кабинете, разгребая документы, до которых у Вулси не дошли руки. Как же она ненавидела всю эту канцелярщину: разрешения, кадровые запросы, бухгалтерские счета… Она всегда избегала такого рода должностей, ведь побочные задачи отвлекали от действительно важных. Тем не менее она находилась в центре событий. Чтобы подписывать счета, в детали вдаваться не требовалось, и все же из документов Мелоди достаточно узнавала о том, над чем работает каждый отдел, и представляла ситуацию в целом. Поэтому она мирилась с утренней рутиной как с необходимой платой за вовлечение в самый главный проект своей жизни. Вполне посильная цена, учитывая, что десятки рабочих групп трудились над исследовательским аппаратом, который мог так и не полететь в космос – если произойдет то, чего опасалась вся команда.