— Парни, а вам не кажется, что идти вот так к мысу Флоры — не самая удачная затея? — заволновался Валик. — Матвей, вывешивай знамя империи, а то нас сочтут за культистов и уничтожат!
— Где я тебе его возьму? Мы вообще-то на иностранной субмарине находимся!
— Точно… — завис Зимин.
— Предлагаю вывесить белый флаг. Наши решат, что мы сдаёмся, а там уже разберёмся что к чему.
Когда мы приблизились к мысу Флоры, нам навстречу уже вышел эсминец. Пришлось остановиться на отдалении и выйти на палубу подводной лодки, чтобы нас не расстреляли издалека. Похоже, на «Гордом» заметили белый флаг и нас, потому как через несколько минут от корабля отделилась моторная лодка и направилась к нам.
— Капитан третьего ранга Ардашев! Что здесь происходит?
Когда мы рассказали офицеру нашу историю, нам не поверили. С эсминца прибыла делегация вместе с Платоновым, лодку осмотрели и приняли командование над ней. Когда мы рассказали историю Георгию Максимовичу, он был вне себя от гнева, но немного позже взял себя в руки и похвалил.
Прежде чем нас отпустили, пришлось дать подписку о неразглашении. Всё-таки мы натворили таких дел, что может аукнуться на государственном уровне. Даже несмотря на то, что к шведской стороне тоже есть вопросы. Зато теперь мы смогли отдохнуть после тяжёлых испытаний, обрушившихся на нас за эти дни.
— А что будет с пленниками? — поинтересовался Валик, зависнув в дверном проёме.
— Разберёмся на большой земле, — отмахнулся Георгий Максимович. — Церемониться с культистами никто не будет. Вон, сколько они кораблей пустили ко дну! Ещё неизвестно какие грехи числятся за ними.
Естественно, избежать расспросов нам не удалось. Уже весь поток знал о том, что мы захватили подводную лодку. Пришлось отмахиваться и ссылаться на Платонова, который строго запретить рассказывать хоть какие-то детали.
— Не удивительно, Максимыч лютует в последние дни! — заметил Кирсанов. — Пятёрки Светлицкого и Ларского бесследно пропали, а буквально вчера на военную базу было совершено вооружённое нападение. Говорят, большие потери с обеих сторон. Не знаю чего добивались атакующие, но прошёл слух, что если бы не доставленная нашими кораблями помощь и не участие в битве «Гордого», наши не удержали бы базу.
— Атака военной базы — серьёзная вещь. Пахнет международным конфликтом, — забеспокоился Зимин.
— А кому ты претензии предъявишь? — развёл руками Никита. — Атаковали культисты, а там и шведы, и голландцы, и британцы, и даже датчане затесались! В общем, интернациональная команда, которая к государственным структурам не имеет никакого отношения. Дипломаты просто разведут руками, от силы принесут извинения за действия своих граждан и открестятся от них.
Почти неделю продолжались поиски пропавших отрядов, мы прочесали все ближайшие острова, но студентов так и не удалось найти. Несколько раз натыкались на стоянки культистов и наших ребят, но это были старые следы, которые не дали нам совершенно никакой информации. В поисках участвовали и военные, и моряки, но даже так поиски не принесли результата. Лишь один раз Вьюга взяла след, но он потерялся на берегу. По официальной версии, которую приняли по итогам поисков, ребят или похитили и увезли с острова, или ликвидировали как опасных свидетелей, а тела сбросили в воду.
К концу августа Платонов смирился с тем, что пропавших студентов нам не найти и дал команду взять курс на Мурманск. В академию мы возвращались со смешанными чувствами. С одной стороны, захватили субмарину и кучу культистов. С другой стороны — бесследно потеряли десятерых однокурсников. Я уже не говорю о защитниках военной базы, потери которых были засекречены.
— Арс, к тебе есть дело! — остановил меня Кеша, когда я направлялся в кают-компанию.
Решительный настрой артефактора заставил меня беспокоиться. Обычно, если Уваров заходил издалека и хмурился, значит, дело было серьёзным.
— Ты ведь знаешь, что я из семьи простолюдинов и дворянского титула не имею. Я понимаю, что рано или поздно меня затащат в какой-нибудь дворянский дом, но в том и дело, что я не хочу оказаться где попало. Лучше выберу того покровителя, с которым мне будет комфортно. Я выбираю тебя и дом Чижовых.