— Вот что, Чижов! — Платонов свернул в трубочку бумаги и помахал передо мной. — Идёшь со мной и рассказываешь всё в деталях людям из безопасности. Всю информацию! Как вы попали в тот дом, как поняли, что хозяин дома связан с Октопусом и так далее. Советую ничего не скрывать.
Глава 14
Имя врага
Вопреки моим надеждам встретиться с Щукиным, в академию прибыл совсем другой человек.
— Виктор Дронов, — представился мужчина, окинув меня холодным пронизывающим взглядом.
Мужчина устроился за столом и принялся изучать бумаги с таким спокойствием, словно меня здесь вообще не было, и я не вынужден торчать в выходной день в академии ради одного идиота, который не может приступить сразу к делу.
— Итак, вы хотите сказать, что получили эти бумаги у человека, который тесно связан с движением Октопус?
Интересно, откуда он узнал? Неужели Платонов успел взболтнуть?
— Получил — слишком мягко сказано. Скорее, он вынужден был отдать эти бумаги, потому как иного пути у него просто не было. Мы были очень настойчивы.
— Вы применяли пытки? — бровь Дронова взметнулась вверх, выражая одновременно и удивление и крайнее возмущение.
Я прекрасно понимал, что утвердительный ответ станет для меня роковым. Внезапный приступ кашля, начавший мучить Платонова, только подтвердил мои догадки. Можно бы сказать, что мы допросили его с помощью таланта Ипатова, который умеет распознавать ложь, но так я втяну в эту историю и Корнея. Не хватало ещё проблем у остальных. Нет, если затеял эту игру, нужно вести её до конца самому.
— Господин Чижов, я хотел бы получить ответ на свой вопрос, — прозвучал голос Дронова, вырывая меня из размышлений.
Нет, я уже загнал себя в тупиковую ситуацию, и переломить отношение этого безопасников будет непросто. Теперь он зубами вцепится в меня и не отступится, пока не докажет вину во всех смертных грехах.
Вернулся на три минуты назад. Можно бы и меньше, но я побоялся, что Дронов заметит вспышку от использования таланта.
— Итак, вы хотите сказать, что получили эти бумаги у человека, который тесно связан с движением Октопус?
— Не получил.
Эта формулировка мне совсем не нравилась. Если так, можно подумать, будто Энгстрем сам передал мне документацию, и тогда напрашиваются вопросы: а с какой стати он это сделал? Неужели мы с ним такие закадычные друзья, что он доверил мне эти бумаги. Или, быть может, я сам состою в их движении, причём, настолько высоко поднялся в иерархии, что мне доверяют столь важные вещи.
— Я нашел эти бумаги в секретном сейфе, скрытом в доме.
— И как же вы нашли секретный сейф и смогли открыть его? — по лицу Дронова расползалась довольная улыбка.
— Знаете, некоторые вещи можно читать по глазам. Особенно, когда человек переживает сильные эмоции.
— Вот как? Вы ведь уник, господин Чижов? Продемонстрируете свой талант?
— Умение читать по глазам не имеет никакого отношения к моему таланту, но я могу показать это на вашем примере. Вы раздражены тем, что не удаётся загнать меня в ловушку, и добавить в свой список ещё одно раскрытое дело. Вам ведь совершенно плевать виновен человек или нет. Вы — карьерист, господин Дронов, а я в ваших глазах очередная помеха на пути к новой ступени карьерной лестницы. Более того! Вместо того, чтобы изучать бумаги и по горячим следам попытаться накрыть людей, причастных к движению моллюсков, вы тратите драгоценное время на меня.
— Чижов, хватит! — одёрнул меня Платонов, но безопасников уже понесло.
— Думаешь, ты такой умный, сопляк?
Лицо Дронова покраснело, а сам он подскочил с места и навис надо мной, пытаясь задавить морально. Я же оставался сидеть и не переживал. Даже если он попытается меня ударить, или причинить вред иным способом, я просто остановлю время и размажу это самодовольного слизня по стене.
— Думаешь, я не смогу найти на тебя управу? Одно моё слово, и тебя выведут отсюда и швырнут за решётку с подозрением в государственной измене и работе на иностранные спецслужбы.
— Какие ваши доказательства, господин Дронов? — я спокойно выдержал полный ненависти взгляд безопасника. — Я интересуюсь не из праздного любопытства, а чтобы объяснить господину Щукину почему вы позволили себе устроить произвол, находясь при исполнении.
Когда Дронов услышал фамилию начальника службы безопасности в Мурманске, на его лице появилось одновременно удивление, разочарование и гнев. Нет, серьёзно, как его вообще взяли в такую организацию, если этот Дронов совершенно не умеет скрывать свои эмоции? Просто открытая книга!