— А что, если я замолвлю за тебя словечко?
— В каком плане? Если речь и дёт о несправедливом преимуществе, то я откажусь.
Конечно, помощь мне не помешает, но не хотелось получить привилегий больше, чем остальные. За эти три года я и так неплохо поработал и рассчитываю получить то, что заработал сам.
— Я не ошибся в тебе, убеждаюсь в этом ещё раз, — улыбнулся Гронский. — Нет, я не собираюсь давать тебе преимущество. Видишь ли, Акулина Ивановна хоть и занимает должность ректора, но вопросами подбора кадров занимаюсь я. Так и Остроумовой легче, и я участвую в жизни академии, которую сам же и создал. Я точно знаю, что Иван Степанович Шишкин планирует уйти по окончании учебного года. Он уже отказался от участия в экспедиции и активно ищет другую работу.
— С чем это связано? — не постеснялся я спросить.
— Разные взгляды на методы преподавания и постоянные проблемы с комиссиями из Москвы. Только один человек получил больше замечаний, чем Шишкин, и он уже давно не работает в академии.
— Резников?
— Он самый! — кивнул Гронский. — Но вернёмся к нашему разговору. Я предлагаю тебе занять должность преподавателя на факультете подготовки уников, который я возглавляю.
— А разве я имею право преподавать?
— После академии — вполне. Правда, тебе предстоит немного поучиться и подтвердить категорию, но я думаю, что ты справишься. Тем более, преподавательский состав получит много молодой крови в следующем году. Если ты помнишь, комиссия потребовала от академии увеличить число преподавателей. Мы нашли временное решение до конца года, но большинство специалистов не останутся на следующий год, поэтому мы планируем решить проблему с кадрами, пригласив на работу бывших студентов. Вы сможете одновременно тренировать студентов и получать категорию наставника. Люди Платонова, между прочим, именно так и поступили: продолжили преподавать физподготовку и стрельбу, а сами параллельно получали категорию. Конечно, поначалу жалование будет не очень большим, тысяч двадцать пять в месяц, но со временем ты сможешь перейти на роль полноценного преподавателя, и тогда с деньгами будет лучше.
Деньги для меня не имели особого значения. Благо, кафешка приносит мне больше, чем зарплата наставника без категории. Меня волновало другое:
— Борис Ефимович, а вы беседовали с Авериным? Думаю, Пётр с талантом иллюзиониста подошёл бы на эту роль куда лучше.
— Не спорю, талант Аверина отлично подходит для обучения студентов, но Пётр откажется. У Аверина совсем другие планы на будущее и задачи, которые ставит перед ним дворянский дом. Других кандидатур кроме тебя пока нет.
Я ненадолго задумался, прокручивая в голове последние три года. Хотел бы я остаться в академии в новой роли? Думаю, да. За три года академия стала для меня родным домом, куда я возвращался из экспедиций с радостью. Возможность стать преподавателем меня беспокоила, но казалась интересной. К тому же, засидеться на месте не дадут — у меня будут не меньше двух экспедиций в год и два месяца отпуска, в которые я смогу отправляться, куда пожелаю нужным! Тем более, я буду работать под началом самого Гронского, а это бесценный опыт!
— Я согласен!
Мы ударили по рукам и вышли из комнаты в коридор. Время близилось к обеду, поэтому я решил заняться уборкой немного позже.
Уже за обеденным столом ребята огорошили меня новостью. Валик устроился рядом со мной и радостно произнёс:
— Наконец-то стоящее дело! Арс, слышал? Мы теперь ничем не хуже тебя! Сегодня пойдём тренироваться в «Вихре»! Платонов буквально несколько минут назад сказал, что учёные провели окончательную настройку объекта, и теперь он доступен для работы.
— Круто!
Я был искренне рад за ребят, но сил не было, чтобы поздравить их с этим событием. Теперь и остальные испытают на себе прелести симуляции.
За столом все сидели кислые и бросали на меня завистливые взгляды. Никто даже не поинтересовался что мне удалось увидеть. Не желая ещё больше накалять ситуацию, я поскорее расправился со своей порцией и удалился. Да и нечего расслабляться, первую половину дня я провёл в симуляции, а работы осталось ещё полно. Именно поэтому, как только вернулся с обеда, я сразу принялся за дело. Физическое состояние пока оставляло желать лучшего, поэтому работать приходилось на силе воли. Я настолько сконцентрировался на работе, что не услышал, как в зал кто-то вошёл.
— О, смотрите-ка, а наш тестировщик здесь неплохо устроился! — услышал я голос Зимина и обернулся. На пороге стоял Платонов, а у него за спиной скопилось с десяток студентов. Ребята с моей пятёрки были среди них.