– Ну, ты поищи потом, песня – бомба, – бросил Мастерс и посмотрел так, словно ждал что-то еще.
– Приятно познакомиться, мистер Мастерс. Хорошего дня, – вот так, спокойно. И закрыть дверь на замок, а после и на щеколду.
– Эй, а как же новоселье? – сосед протестующе сделал шаг вперед, светя причиндалами в растянутых боксерах. – Надо как-то познакомиться, отпраздновать.
– Я не праздную.
Пожалуйста, возвращайся к себе. Завтракай. Бренчи на своей гитаре, кури свои сигареты. У себя. За закрытой дверью.
– Нет, приятель. Так дела не делаются, как говорится: детка, сегодня я твой и не принимаю отказов, – Мастерс перешел на гогот и притопнул ногой. А во рту у него еще можно разглядеть недожеванные остатки шоколадного маффина. – Короче, так уж и быть, по-соседски, устрою все сам. Приходи вечерком к своему новому крутому другу. С тебя выпивка, с меня телки. – И, натягивая довольную улыбку, шепотом добавляет. – Закачаешься.
– Спасибо за предложение, но вынужден отказаться. У меня планы, – он еще раз вежливо кивнул, подводя черту. – Хорошего дня.
Остатки вежливости иссякли. Щелчок замка, и вот уже Мастерс растерянно шевелит губами перед закрытой дверью. А потом орет в нее что-то вроде «а я все равно буду ждать».
Удачи. Не подавись кексами.
– И что ты теперь будешь делать? – Рейчел беспокойно крутила в руках дымящуюся кофейную чашку. – Как по мне, сейчас тебе нужно собираться не на работу, а в полицию!
Заспанная веснушка прилетела через двадцать минут после того, как получила короткое сообщение, приняв сухое «Все в порядке» за «Я в страшной беде, пожалуйста, спаси меня прямо сейчас».
Элизабет очнулась на диване, разбуженная холодным сквозняком – мягкий плед уже не грел озябшие плечи, потому как сполз на пол и вовсю собирал пыль. Первые секунды казалось, что события прошлой ночи были лишь дурным сном, но скрипучие пружины дивана и опухшее лицо рушили слабую надежду. Перед глазами проносились образы – темная улица, пьяный Ройс и голубоглазый Морс. Называть последнего Человеком-с-каким-то-именем уже не получалось. Спасение шкуры – такая штука, которая как бы обязывает поменять отношение, взгляды, представление. Нет, он не стал нравиться сильнее. Просто теперь все было иначе. Теперь она была ему должна. И это страшно бесило.
Писать Рейчел не хотелось, но дюжина пропущенных звонков и пара десятков непрочитанных сообщений оказались сильнее. А когда в начале шестого по двери забарабанил маленький кулачок, осталось лишь повернуть ручку и устало пересказать события. Отвратительные. Грязные. И, по-честному, пугающие.
Теперь Рейч давилась черным кофе, потому что сливок в этом доме не водилось уже как две недели, и возмущенно трясла рыжей шевелюрой.
– Вот же ублюдок! Надо было сразу идти к копам, чтобы по свежим следам и все такое, – веснушки испуганно попрятались на красном от злости лице. – Сара из маркетинга, ну, ты знаешь, долговязая, говорила, что ее подруга так и сделала в прошлом году. И отсудила у урода почти двести штук. Хотя, таких вообще сажать надо.
Да, сажать. На кол. Милая наивная Рейч была в своем репертуаре.
– Дорогая, я просто хочу все забыть. Было и было, – она равнодушно стояла перед зеркалом, придирчиво оценивая новые джинсы. – И прошло.
– Эл, ты же понимаешь, что ты не последняя и будут еще, – забавная ярость резко отошла на второй план, и Рейчел посмотрела на отражение тяжелым взглядом. Разумным. Серьезным.
В этот миг она вспомнила, почему ни непутевые школьные годы, ни безбашенные студенческие семестры так и не смогли разрушить эту крепкую связь. За беспечностью и глупыми шутками Рейч скрывала острый ум и твердые взгляды на жизнь. Прямые. Правильные.
– Меня это не касается, – и все. Тема закрыта. Отгорожена высокой стеной, глубоким рвом и острыми кольями, да, теми самыми, на которых бы отлично смотрелся урод с камерой. – Достаточно.
– Как скажешь, милая, – вздохнула Рейчел и бессильно откинулась на спинку кресла, отставляя в сторону чашку. Она знала, когда нужно замолчать. – А что там этот твой Морс? – знала, но не замолкала.
– А что Морс? – устало обернулась она к подруге. – Большое человеческое ему спасибо.
– Брось, так не делается. – укоризненно пробормотала рыжая. – Купи ему хотя бы приличную бутылку.
– А если он не пьет? Вдруг он вообще из клуба анонимных алкоголиков? – привычно насмешливо повела она бровью. – Такое себе «спасибо» получится, как считаешь?
Но над словами подруги задумалась. Она действительно была ему должна. И, по-хорошему, не бутылку, а бар, потому что проверка даты на этикетке перцового баллончика подтвердила опасения – Ройса бы затхлая струя не остановила.