Безуспешно.
Поставив керосинку на затянутую в пожелтевшую простынь тумбочку – единственный предмет мебели, она огляделась.
– Я открою вентили, но вам придется посветить мне.
– Думаю, это может подождать и до утра. – Под потолком разнесся все такой же раздражающе ровный голос.
Полководец стоял каменной статуей посреди пустой квартиры и даже не смотрел по сторонам. Холод в глазах демонстрировал единственное желание – остаться в одиночестве.
– Боюсь, что утром вы меня не застанете, – усмехнулась она, взглянув циферблат – почти час. – Меня здесь уже не будет, а Филипп… – Еще одна усмешка: – Фил, скорее, разнесет дом, чем сможет запустить трубы.
Короткий вдох. Человек-с-именем-которое-совершенно-точно-бесит был виноват сам, заявившись среди ночи. Незнакомец вздохнул еще раз и взял в руки лампу. Расценив жест как молчаливое согласие, она почти наощупь добралась до ванной комнаты и, ничуть не смутившись, встала на колени и заползла под умывальник, оставив каменную статую любоваться ее задницей. Будь задница в чем-то пикантном, она, быть может, и задумалась бы над происходящим: ночь, незнакомец в черном и пляшущие тени. Но весь кружевной арсенал остался в ящике комода этажом ниже, и сейчас она корячилась, светя в глаза Полководцу маленькими желтыми бэт-сигналами, разбросанными по пижамным штанам. Задница в безопасности под защитой Рыцаря Готэма.
Первый вентиль со скрипом повернулся, и в трубах забулькала вода, за ним нехотя сменил положение второй, и вот почувствовалось тепло. Готовя какую-нибудь фразу из серии «на этом наше спонтанное знакомство окончено», она подняла голову. Слишком резко. В затылке зазвонил колокол, и она охнула, выползая из-под чертова рукомойника.
– С вами все в порядке? – и снова этот равнодушный голос. Вопрос был задан для галочки – ему плевать, что она со всей силы долбанулась о железку. – Может, лед?
Идиот-с-именем говорил серьезно, но было достаточно посмотреть в его глаза, чтобы отморозить нос.
– Да, все в порядке, – ее голос остался спокойным, несмотря на гул в ушах. – Если вдруг решите перекрыть воду, вспомните этот случай. Возможно, свою голову вы сохраните.
– Благодарю, – это не звучало как «спасибо» за помощь. Фраза оказалась чертой, которую он подвел, говоря, что пора выметаться из квартиры.
– Подача газа возобновится автоматически, когда включат свет. Доброй ночи, мистер Морс.
«Не задохнись утром». Глупая и злая мысль: система, которую она предложила поставить пару лет назад после серии несчастных случаев, ставших темой новой статьи о безответственных газовщиках и беспечных жителях, не допустит такого. А жаль. Идея о проклятой квартире, куда больше никто не заселится, будоражила воображение. Так хотелось, чтобы над головой было тихо. Хотя, что-то подсказывало: Полководец шуметь не станет, словно все его войны давно в прошлом.
Кивнув, она скользнула через узкий проем в гостиную, а оттуда – к выходу. Впереди ее ждали еще теплый кофе из термоса и недописанное заключение. Привычная пустота, которую разгонит утро, уже маячившее где-то за горизонтом.
– Вы забыли лампу, – послышалось с другого конца пустой комнаты. Уже-не-незнакомец стоял у голой стены, отбрасывая жуткую тень на обои. Не будь это явью, сейчас она бы проснулась в холодном поту. Но то, что происходило, было реальным, а реальности она не боялась.
– Оставьте себе. Вам нужнее, – бросив через плечо, она покинула уже чужую, чуждую 4В, подсвечивая крутые ступеньки фонариком на смартфоне. Быстрый взгляд на экран – половина второго.
Полуночный сумбур дал о себе знать и, даже дописав статью, она не смогла уснуть. То ли три литра кофе, то ли новый сосед тому виной, но привычно неправильный режим был окончательно сбит. За остаток ночи человек-с-именем-которое-ей-совершенно-не-сдалось так и не выдал свое присутствие ни единым шорохом с потолка. В какой-то момент ей начало казаться, что незнакомец в черном на ее пороге – просто сон. Но вывернутая «Одиссея» в кресле напоминала – теперь она не одна, теперь над головой есть еще кто-то.
За окном было темно, но она чувствовала, как вдали уже робко переминался с ноги на ногу молодой рассвет. Встала со вздохом. Пять часов. В душе зашумела горячая вода, а сработавший наконец выключатель известил о возвращении электричества. Привычным движением поставив чашку под тонкую черную струю ароматного напитка, она залезла под воду – смывать остатки дурной ночи и готовиться к дурному дню. К шести часам, когда она впопыхах закрывала сначала свою, а потом и общую дверь, город ожил. Резко взмахнув рукой перед носом полусонного таксиста, неосознанно обернулась и подняла глаза на широкие окна второго этажа – те, что всегда были пустыми и темными. На миг ей показалось, что за стеклом мелькнула тень.