Мне страшно и неуютно от осознания того, что впервые разногласия между мной и братом настолько серьезны, что мы разошлись в разные стороны, не помирившись. Будь это просто обида, кто-нибудь, в конце концов, признал бы себя неправым, но сейчас ни Джено, ни я не готовы идти на уступки, ведь мы оба высказали то, что волновало и раздражало уже давно. Все утро я мысленно прокручиваю наш разговор, снова и снова.
Я стремлюсь держать его на коротком поводке?! Да я даже Чипо вожу на поводке только там, где этого требуют городские правила! Пусть катится, куда хочет, слова не скажу. Пусть! Такой же, как мать, в этом отношении, один в один просто! Хлебом не корми - дай кого-нибудь поспасать. Кого-нибудь незнакомого, кто об этом вообще не просил. А те, кому ты дорог, пусть помучаются, им, идиотам, полезно. Воин света, блин! Эгоистичная свинья!
- Что, простите? - удивленно спрашивает мужчина, рядом с которым мы с Чипо остановились оросить кустик. Кажется, все это я пробубнила себе под нос.
- Извините. Разговариваю сама с собой.
Вопрос незнакомого человека отрезвляет, снимая раздражение. Это тупик. Нельзя требовать от волка стать овечкой или наоборот. Но я ведь и не требовала. Или требовала? Что значат для Джено эти поездки? Почему он выбрал жить именно так, как живет? - впервые задаюсь я вопросами.
Меня интересуют не внешние причины и не декларируемые вслух благие цели. У каждого человека есть глубоко личный побудительный мотив, собственная выгода. Что движет моим братом? Не тщеславие и не деньги, это точно. И, пожалуй, даже не социалистические убеждения. Что-то более глубинное, более личное.
Я знаю, Джено тратит на себя лишь малую часть того, что зарабатывает. На гонорары архитектора он снял на длительный срок квартиру в не самом престижном районе и купил машину, вот, пожалуй, и все. Одевается удобно и демократично, то же можно сказать об обстановке его жилья и еде. Никаких дорогостоящих хобби или пристрастий. Единственное – как всякий Профессионал с большой буквы он предпочитает пользоваться хорошим, а значит, дорогим оборудованием.
Деньги, что Джено получает за подработку на стройке по выходным, целиком уходят Валерии, ежемесячно он оплачивает часть счетов приюта для животных. И это не говоря о куче проектов, которые он делал бесплатно, таких как этот треклятый афганский водовод, водовод в Судане, больница в Кении или мост в Лаосе.
По большому счету у него нет ничего, чем он бы дорожил, с чем не готов бы был расстаться в любую минуту. Фамильная щедрость чувств у Джено трансформировалась в готовность отдать любое имущество. А вот на чувства и их внешние проявления он, наоборот, скуп, почти никого к себе не подпуская. Эта легкость отдачи всего вещественного, это стремление держать дистанцию вкупе с полным отсутствием страха за себя ужасают меня, подозрительно напоминая готовность уйти в любой момент, отказ от чего-то самого важного. Я убеждаю себя, что это просто так кажется, но… что-то не так. Что-то не так, и причины я не знаю. Осознает ли причину сам Джено? Хороший вопрос и тоже без ответа. Поговорить с ним об этом? Стоит ли? Боюсь, это лежит за пределами той части личного пространства, куда он допускает даже самых близких.
К тому же, я не готова сейчас первой сделать шаг навстречу. Пусть это глупо, пусть выглядит как "назло кондуктору", обида и гордость не позволяют. Своими словами про поводок и юбку он вывел меня на дистанцию, установленную для остальных. А юбка - так вообще сексизм чистой воды.