«У меня странное ощущение. Будто ты меня избегаешь», — приходит сообщение от Элии. Я вздыхаю и пишу ответ: «После работы мне нужно помочь в приюте, но потом я свободна».
Хочу ли я этих отношений? Да, хочу, он мне нравится. Но я сама уже почти все испортила. И плана, как все исправить, у меня нет. Хотя есть понимание — ничего не выйдет без искренности.
Мы встречаемся в кафе возле университета, том самом, где пили кофе в день, когда я провалила предзащиту. Элиа вежлив, доброжелателен и соблюдает дистанцию, за что я ему благодарна. И конечно же, он ждет объяснений, пусть и не говорит этого в открытую. Демон зловредности нашептывает мне, что неплохо бы довести его до кондиции, когда раздражение и разочарование заставят высказаться, но я понимаю, что это будет уже слишком. На мой испытывающий взгляд из-под опущенных ресниц он отвечает спокойным взглядом из-под очков.
— Я избегала тебя потому, что не знала, как поступить, — резким признанием нарушаю я недосказанность этого вечера.
— Интригующее начало, — мягко улыбается он.
Набираю воздух в легкие и рассказываю правду о своем дне рождения.
— Выходит, я задолжал тебе подарок и поздравления, — говорит Элиа, когда я заканчиваю свой рассказ.
— Нет, ты мне ничего не задолжал. И если ты перестанешь быть таким милым, я буду благодарна.
Его реакция кажется мне вежливой до неискренности, раздражает. Элиа внимательно смотрит сквозь очки, и уголки его губ чуть приподнимаются вверх.
— Хорошо, я стану чуть менее милым и скажу, что нахожу это забавным и непредсказуемым последствием излишней осторожности начала общения.
— Непредсказуемым последствием желания произвести хорошее впечатление, — отвечаю я, и он согласно кивает. — И раз так, предлагаю сегодня не идти на поводу у этого желания.
— Значит, можно сэкономить на подарке? — подтрунивает Элиа.
Я улыбаюсь и киваю в ответ.
— На поздравлениях тоже.
— И у нас сегодня вечер неприятных вопросов?
— А почему бы и нет? Ты не против?
— Ладно. — Он чуть сдвигает бокал с края стола и откидывается на спинку стула. — Спрашивай.
— Тебя что-нибудь когда-нибудь доводило до белого каления? — Вопрос рождается сам собой, ведь мои попытки вывести его из себя пока так и не дали результата.
— Эмм… — Элиа тянет, будто вспоминает или колеблется, стоит ли рассказывать. — У меня есть друг… Хороший парень, но он все время говорит «ихние»*. И меня это доводит до белого каления, как ты выражаешься. Потому что это грамматически неверно и стилистически… маргинально. Я делал ему замечания, он поправлялся ненадолго, но потом все равно опять начинал говорить «ихние». И я не могу продолжать его поправлять, хотя меня каждый раз передергивает, потому что это то, что ему удобно и привычно, это его выбор, сформированный средой, в которой он вырос, личными предпочтениями… тем, кто он есть. Точно так же, как не говорить «ихние» — мой выбор, обусловленный моим образованием и средой, личным вкусом и стилистикой. Продолжать настаивать и переучивать его значило бы проявить высокомерие и мелочность в какой-то мере. Ведь в остальном он прекрасный человек, верный друг и знаток своего дела. Но общаться с ним мне до сих пор сложно, потому что раздражение начинает накапливаться, а я не могу его выплеснуть, разве что на самого себя.
Элиа смотрит на меня немного извиняющимся взглядом, будто смущаясь того, какой незначительный повод вызывает у него дискомфорт.
— Если ты ни разу не дошел до стадии, когда взрываешься и шлешь всех «ихних» куда подальше, это не белое каление, — говорю я.
На долю секунды он удивленно поднимает брови, а потом соглашается:
— Ну, наверное, ты права. Нет, точно права.
— Выходит, ты очень сдержанный человек.
— Возможно, я настоящий флегматик. А возможно, жизнь просто поводов не давала.
— А ты бы хотел, чтобы дала?
— Скорее нет, чем да. Моя очередь?
— Спрашивай.
— Что тебя раздражает в общении со мной?
Я молчу пару мгновений в попытке четче сформулировать.
— Моя неидеальность. Рядом с тобой я начинаю чувствовать себя недостаточно идеальной и в то же время немного игрушечной, ненастоящей в своей тяге к чужой идеальности. Я понимаю, это не твоя вина, а разгул моих тараканов…
— Тебе хочется быть идеальной?
— Обычно не хочется. Нет, идеальной, нет. Но хочется кое-что исправить.
— Что именно?
— Быть более независимой. Вообще и финансово… Я трачу больше, чем зарабатываю. И мне от этого стыдно, потому что мои братья уже полностью обеспечивают себя сами.