— Вы правы, — улыбнулась Мария, перевела глаза на деревья, даже отступила на пару шагов в сторону, чтобы лучше рассмотреть, видимо. — Люблю этот парк. Росла рядом… Сколько всего на этих дорожках мы с друзьями творили, — поддержала юрист этот разговор «ни о чем», рассмеявшись. — Спасибо, Дима, — поблагодарила, когда охранник поднес ей стаканчик с напитком, аромат которого больше напоминал выпечку.
Вдохнула с явно видимым удовольствием. Отпила глоток.
— Итак, как я вам уже писала, Олег Игоревич… — вернулась Мария к тому, с чего начала.
В этот раз Горбатенко ее не перебивал. Взял свой стакан, продолжая держать папку, также глотнул кофе. Они оба — и Юра тоже — теперь внимательно слушали.
— Есть два варианта, которые кажутся наиболее жизнеспособными. Идеально было бы, чтобы этот Пархоменко просто «отмотал все назад», — с кривой улыбкой передернула Мария плечами. — Сделал то, что и в вашу, Юрий, сторону провернул, только уже от своего лица. Оформил вновь по дарственным, отменил, так сказать, свои махинации. Но я так понимаю, что на подобный вариант мы не рассчитываем? — Мария посмотрела в сторону Горбатенко.
— Весьма сомнительно, Мария Ивановна. Это не тот человек, который нам всем жизнь по своей воле облегчит, — усмехнулся Горбатенко ей в ответ, отложив папку на авто.
— Я так и поняла, — вздохнула Коваленко. Глянула в сторону Юры. — Тогда суд. И как можно громче. В принципе, ошибки там есть, и выиграть — шансы большие. Тем более что на вашей стороне поддержка Олега Игоревича. Думаю, вы и в суде выступите, если будет надобность? — она вновь глянула в сторону Горбатенко.
Усмешка Олега стала шире.
— Разумеется, если вы считаете, что это поможет. У меня вся наша переписка есть, Юр, сможем доказать и несовпадение сроков, и отсутствие тебя физически в стране в это время. Да и то, какой ты человек хороший — суду донесем, — Горбатенко подмигнул. — И журналистам. Поднимем возмущение общественности… Твоя Юля сможет подключиться к этому?
Непривычно. Ему аж по уху резануло, когда ее назвали так. Хотя по паспорту так же и есть. Но…
Интересно, сколько Олег уже о Юле выяснил? Он не удивился бы, окажись, что поболее самого Юры знает. И все-таки существовало то, что Юра знал лучше. Хоть это и не соревнование. Просто душу грело.
— Юла, — поправил Юра, размышляя и взвешивая все, что услышал. — Она любит, чтоб ее Юлой звали, не Юлей. Уточню, — отвечая на вопрос Олега, пообещал он. — Мы такой вариант не предполагали, а потому — не обсуждали.
— Добро, поговорите, — не спорил Горбатенко. — Сообщишь потом. В принципе и в целом — ты ничего не имеешь против такого плана? — криво загнув бровь, внимательно глянул на него друг.
— Ничего, — Юра допил свой кофе, прошелся, разминая ноги. — Не хотелось шумихи, но если Фил до такого довел… Я ему подобного спускать не собираюсь.
— Хорошо, — Горбатенко тоже выпрямился. — Тогда, если Мария Ивановна нам дает добро и говорит, что дело может выгореть, у нее тут больше всех нас знаний и опыта, — мои адвокаты подадут сегодня обращение во все органы, в суд обратимся, запускаем процесс. С тобой тоже стратегию обсудим, только определимся, что у нас с судьей.
Коваленко только кивнула, когда Олег глянул в ее сторону с вопросом, будто и правда разрешала. И не вмешиваясь больше в их обсуждение, словно воспользовавшись тем, что они отошли, наоборот подошла к машине Олега и села там, где они оба недавно сидели. Обеими руками, всеми пальцами, почему-то показавшимися Юре слишком тонкими, обхватила стаканчик с кофе, полной грудью, казалось, вдыхая аромат корицы, который заполнил все в радиусе метров пяти точно.
Ему это отчего-то так про Юлу напомнило. И захотелось ее обнять, прижавшись губами и всем лицом к ее затылку, обвести контур ее татуировки — он словно силы от этого узора набирался. От ее оптимизма и настроения. Из постели вытащить… или, наоборот, к ней забраться, и на работу ей «помочь» опоздать… Ведь наверняка еще спит. Да и куда ей торопиться?
— Понял. Согласен, — Юра и не думал спорить. Тут они явно понимали больше. — Тогда я могу ехать? На сегодня все? — глянул с вопросом. — Хочу ещё Юлу успеть угостить кофе перед тем, как уйдет на работу. Прав ты был, его здесь умеют варить.
— Все, — усмешка Горбатенко стала шире. Понравилось ему, что Юра оценил его рекомендацию. — Поезжай. Балуй свою женщину. Прости уж, что вытащил тебя ни свет ни заря. Но хотелось не по телефону обговорить моменты, чтоб и ты понимал, куда мы движемся, и я был уверен, что ты в последний момент на попятную не пойдешь.