Но сейчас Юла стояла и смотрела на емкость с этим самым кремом, которая висела в дамской комнате их редакции рядом с жидким мылом. И уговаривала себя взять немного и втереть в кожу. А все дело в том, что вчера похолодало. Сильный, пронизывающий ветер из какого-то там арктического циклона (ну, она же не метеоролог, и в журнале у них прогноза погоды нет! Не обязана помнить!), дул изо всех подворотен и щелей. И она обветрила руки, пока с работы в авто вещи складывала и разгружала потом.
Мелочь же, несколько минут! А кожа сморщилась, скукожилась вся так, словно ей за семьдесят. Илье вот, который в последние дни провожал ее по дороге на работу и с работы, ничегошеньки! А у Юлы не кожа — наждак. Сухой стала, бугристой.
Юра как увидел — начал волноваться, что ей больно ко всему прикасаться, мочить руки… Ну, оно-то и было малоприятно, но наносить крем Юле было еще противней. Так он сам стал ей крем в кожу втирать, откровенно говоря, поразив. Чтобы зажило скорее и не болело, по его словам. В общем, за ней так не ухаживал и тот субъект, за которого Юла замуж собиралась. Даже слов не нашлось, чтобы возразить. Ну и приятно, очень, что отрицать? Несмотря на то, что ощущение крема на коже все ещё было мерзким.
Юра ее вообще удивлял.
Как с тем кофе, что пару дней назад рано утром привез. Ей. Встречался с Горбатенко, вроде и серьезные дела решали, казалось бы — ну кто про кофе для женщины в такой ситуации подумает? А Юра подумал. И вкусный такой, да! Ей очень понравился. Ну и тронуло так… Не привыкла… или, скорее, отвыкла от того, что о ней кто-то беспокоится и заботится. Достаточно давно стала сама за все отвечать. И за себя тем более. Так оно как-то проще и надежнее. Точно знаешь, что не подведут. И в редакции привыкла быть тем, кто говорит «последнее слово», не боялась брать на себя ответственность и за других тоже. Планировала, обдумывала, прикидывала сроки. А тут кто-то взял и без ее ведома стал о ней думать…
Юла растерялась. Нет, не сердито или с недовольством. Наоборот… Такой «девочкой» вдруг себя почувствовала настоящей. О которой заботится и беспокоится мужчина. А у того же и своих проблем — выше головы…
Или как с рукой ее: рана уже затянулась, начал образовываться шрам. А Юра взял и притащил пару дней назад какой-то гель специальный, чтобы рубец не получился грубым. Юла, когда увидела ценник на упаковке — ошалела немного. Уже даже рот открыла, чтобы… ну, не попрекнуть, для нее же старался, но заметить, что не стоило так. Настолько дорогой брать. Наверняка имеются аналоги и попроще, если уж решил. Сама она, по правде сказать, вообще за рабочей суматохой забыла немного. Болеть рука перестала, и слава Богу!
Но Юра ей и слова толком сказать не позволил. Глянул так, что ясно стало мигом: он все понял, но не позволит ей эту тему поднимать или даже допускать мысль, будто мог принести для нее что-то дешевле или проще. Тем более вспоминать, что у него сейчас не та ситуация с доходом. Пусть последнюю неделю съемок не было, а именно это, как она уже знала, на данный момент и позволяло Юре держаться на плаву.
Юла и промолчала. И позволила ему лично шрам этим гелем намазать.
Тут кто-то закурил в одной из туалетных кабинок, прерывая ее мысли. Сигаретный дым с привкусом вишни. Ну надо же! Вспомнилось, как она с Юрой познакомилась — тогда ее тоже этот аромат преследовал.
Тем не менее, Юла нахмурилась и недовольно осмотрелась — курить в туалете было строжайше запрещено администрацией офисного центра и самой Юлой. Для тех, кто имел данную привычку, у них на этаже была оборудована специальная ультрамодная «курилка» — стеклянная комната с мощной вытяжкой, с удобной стойкой, где можно было и чашку кофе поставить, пообщаться с «друзьями по сизому несчастью». Но нет! Вечно находился тот, кому оказывалось лень пройти лишних десять метров по коридору!
— Кгхм! — громко откашлялась, чтобы дать понять — нарушителя заметили.
Раздался какой-то шорох, приглушенное чертыхание, после чего кто-то спустил воду и, брызнув освежителем, выскочил из кабинки. Это оказалась новенькая девочка, практикантка из отдела моды. Скукожившись под неодобрительным взглядом Юлы, она метнулась к двери, пробормотав на ходу «простите». Юла вздохнула, проводив ее суровым взглядом в назидание.
И вновь переключила внимание на емкость с кремом. Наносить тот на руки все еще не хотелось. Однако и расстраивать Юру видом своих обветренных пальцев — желания не имелось. Поджав губы и вздохнув, Юла выдавила каплю крема и принялась втирать его в кожу.