— Вот и я тебя люблю, — в тон рассмеялся Юра, хотя его слова несли совсем другой смысл. Но не дав ей ничего ответить, наклонился и крепко поцеловал Юлу в губы.
Ему не хватило часа. Всего часа, мл*! Какого-то несчастного часа… И сейчас он оказался в такой греба**й ситуации, в какую ещё не вляпывался. Хотя удивительного мало, учитывая то, что он слил на этих людей в прокуратуре. Тут больше странно, что его на месте не прибили. Хотя и нынешнее свое положение Филиппу сложно было назвать выигрышным. Прийти в себя со звоном в ушах в темном багажнике движущейся куда-то машины… сюрреализм. Словно вернулись темные девяностые, ей-Богу! Ну кто сейчас так решает дела? Но сам же связался с криминалом, на свою голову. Вот теперь и разгребать надо. Как-то выкручиваться. Ну а то, что, перехватив его в аэропорту, эти ребята сказали, что с Филом «поговорить» хотят, давало какую-никакую, а надежду. Что-что, а убалтывать Фил всегда неплохо умел…
Глава 15
Строго говоря, он должен был бы в данный момент сидеть дома с электронным браслетом и не дергаться никуда. Сам виноват в том, что сейчас в багажнике мотылялся, можно сказать. Прокуроров удалось «уболтать». Или это они сами были настроены на диалог — предложили сделку, чтобы он охотнее сливал информацию. А в обмен ему выдвинули обвинение совсем по другой статье, более «комфортной» и «приятной», так сказать. Но Филипп и на таких условиях не горел желанием на себе опробовать пенитенциарную систему государства. А потому сумел через своих ребят разыскать того, кто помог избавиться от электронного браслета, не насторожив основной пульт. Есть спрос — есть спецы, как ни крути. Эти же люди подготовили все для «исчезновения» Филиппа, включая новые документы.
Они ли сдали его планы другим заинтересованным? Или те сами следили за каждым шагом Фила, понимая, что он расколется в прокуратуре? Сейчас несущественно.
Машина замедлилась, затормозила с резким рывком, из-за чего он прилично приложился лбом о металл каркаса. В голове, и так гудящей после встречи с этими парнями в аэропорту, вспыхнула острая боль, но Фил решил не обращать сейчас на это внимания. Существовали проблемы существенней.
— Ну че, парниша, вылазь из ларца. Говорить с тобой будут, и лучше бы ты толково объяснил, куда лететь собрался, не оплатив счета, — над Филом навис мужик вообще неприветливого вида.
И он посчитал более разумным не сердить этого парня. Тупо нарваться на новую порцию побоев, когда ему еще с серьезными людьми предстоит говорить. Потому Филипп выбрался из багажника и без вопросов пошел в направлении, куда его настойчиво подталкивали.
Они остановились у какого-то бильярдного клуба на краю города. С правой стороны уже виднелась непонятная автобаза и начинающаяся промзона. Фил здесь не бывал до сего момента. До того встречались в более приличных местах. И несмотря на всю уверенность, что сумеет договориться, по спине пополз холодок страха.
— Думаешь, мы с тобой шутки шутим, Фил? Или у нас благотворительная организация? — Демченко отвернулся от окна кабинета, куда Φила привели, и посмотрел на него с некоторым выражением снисхождения.
Они находились на втором этаже, и сюда почти не долетали звуки играющих в бильярд посетителей, стука стаканов с выпивкой и музыки.
У Филиппа и тени мыслей подобных не было. Никогда. Он знал, с кем связывался. В теории… Просто и в голову не приходило, что придется столкнуться с последствиями на практике. Да и кидать Демченко он никогда не собирался.
— У меня выбора не было, прижали с ходу, понимаешь? Взяли в оборот. Налетели, в машину затянули, что ваши пацаны, один х*ен, хоть и прокуратура типа, — попытался оправдаться хоть как-то, понимая, что сам теребит руками карман джинсов. Дергает нитку. Словно подросток, мля.
Демченко улыбнулся ещё теплее. «Радушный» хозяин. И наверняка заметил его нервозность. Такие люди ничего не пропускают.
— Да, Фил, они умеют пугать… Но ведь и мы не «сестры милосердия», дорогой. Ты пришел к нам с проблемой. Попросил помочь. Разве мы отказали? — Демченко опустился в кресло.
Взял со стола небольшие магниты странной пулевидной формы, и принялся те пальцами той же руки разъединять. А потом позволял магнитам сщелкиваться. Фил вздрагивал от каждого такого щелчка.
— Н-нет, — неуверенно ответил он, пытаясь все же не так явно демонстрировать свои шаткие позиции.
Хотя кто тут не знал о реальном положении Филиппа?
— Вот и я думаю, что мы по-человечески к тебе отнеслись, с пониманием. Помогли, в конце концов. Разве наша вина, что ты не сумел справиться с тем, на что рот раззявил? — пристально смотрел на него Демченко, даже не моргая, кажется.