— Лучше сами послушайте, — отвёл воеводу в сторону Пурелий и активировал пряжку. Голос зельевариуса, заворожившего предмет, отчеканил. — Допрашивать свидетелей будет мой человек со скошенным носом. Представится шорником. В доказательство предъявит чёрный платок с изображением волка. Ему же передайте плоть. Он установит источник ворожбы.
— Коня! — громко крикнул воевода, быстро разобравшись в возникшей проблеме.
Один из стражников мигом подбежал к всаднику, проезжавшему мимо, скинул того на землю и подвёл коня к воеводе.
— Прихватите книгочея и скачите к отстойнику! — приказал Гидон, усевшись в седло. — Всем искать труп шорника, убитого мной часом ранее!
Пурелий прибыл к отстойнику не намного позже. Один из стражников легко, как бутылку пойла сначала схватил книгочея за шкирку и закинул за спину, усадив на коня, а потом аналогичным движением поставил на землю.
— Благодарствую, мил человек! Восхищён вашей силушкой родовой, — не сдержался Пурелий и склоунадничал, чтобы скрыть неловкость от бесцеремонного обращения.
Воин даже бровью не повёл. Лихо спрыгнул и легонько подтолкнул казначея ко входу. В отстойнике шёл допрос.
— Кто ещё видел, как ты снимал одежду?
— Никто! Клянусь никто! Я ничего не нарушал, благородный Гидон. Всё по закону. Если вещи покойного в течение суток не затребованы родственникам, то они достаются могильщикам.
Гидон держал испуганного мужика за волосы, а тот каялся. Никто, конечно, сутки не выжидал. Если родственники не успевали снять одежду и ценные вещи до прибытия тела в отстойник, их можно было считать пропавшими — могильщики не медлили.
— Так сутки ещё не прошли! Я его убил два часа назад! — гневился воевода.
— Я не виноват! Не виноват! На столе. Его вещи на столе.
Воевода отпустил могильщика и подошёл к вещам. Но порывшись в карманах, ничего не обнаружил.
— Ну? — грозно посмотрел Гидон.
— Вот! Клянусь, что были только платок, немного денег и закрутка с порошком, — испуганный мужчина полез за пазуху и вынул добычу.
Воевода убедился, что на чёрном платке вышита голова волка и кивнул стражнику, показав глазами на могильщика. Но воин не стал убивать, возражением защитив важного агента.
— Внедрён к сторонщикам. Ищет выходы на движенцев.
— Хорошо. Пусть убирается.
Испуганный мужчина ломанулся на улицу. Гидон не злился на мародёра. Он сам поощрял могильщиков обкрадывать трупы. Это вынуждало родственников спешить к месту гибели. Что, в свою очередь, облегчало людям Гидона работу по установлению всех обстоятельств происшествия.
Воевода злился на себя. Его вспыльчивость навредила делу. Он убил человека Шварца.
— Скажем, что зарезали в пьяной драке.
— Да что вы! — скривился Пурелий. — Это же Шварц, тут хитрее нужно. Пошлю сообщение, что человек не появился. Но я случайно стал свидетелем, как тело со скошенным носом увозили в отстойник. Взбесив воеводу шуточками, я всё-таки добился того, чтобы мне предоставили доступ к вещам убитого. Платка не обнаружил, но порошок в закрутке был. Уважаемый Шварц, я могу подождать, когда ваш человек появится. Но вы бы проверили, может, убитый и есть ваш шорник? Платок же украл кто-нибудь из стражи.
— Платок взял, а порошок оставил?
— Мы не можем дать исчезнуть порошку. А вдруг он ценный? И на изготовление аналога уйдёт неделя. У вас есть свободная неделя, уважаемый Гидон? Может, проведём её вместе? Говорят, хозяйки дома у пруда весьма очаровательны. Прихватим наложниц, бочку другую вина и…
— Заткнись.
Воевода не злился на Пурелия. Раз шутит, значит, работает. Работает на него, на Гидона. Да и предложение толковое.
— А порошок просто не успели украсть, — продолжил Пурелий. — Или не заметили. Или не посчитали ценным. Или не разобрались, что это. А платок красивый, денег стоит, вот и прихватили. Кроме того, мы не рассказываем обстоятельства смерти шорника. Пусть Лукас мучается в догадках. Если бы мы убили, то обязательно стали оправдываться причиной. Пьяная драка, погиб под конём и прочее. А тут просто: труп. Что? Как? Почему? Тоже наведём тумана для Шварца. Не одному ему позволено.
Гидон согласился и велел Пурелию зачитать сообщение.
— Наложница Ветер несёт смех и улыбается.
— И где же тут складность? — расстроился Бадьяр. — Плохо. Теперь ты.
Красильщица Чанка Кислая почесала подбородок красным ногтем и предложила свой вариант: