- Скажешь тоже! Князь, конечно, владыка, но он человек! Всегда доступен, почти всегда понятен... А вот морской царь... не знаю! Никогда его не видел, только слышал иногда, вот есть мол, такой, богам ни в чем не уступает, потому как и сам - бог...
- Скажешь тоже! - передразнила царевна. - Никакой он не бог, обыкновенный морской царь... Впрочем, сам увидишь, мы уже почти пришли.
И впрямь, по бокам дорожки ( а теперь стало понятно, что это именно дорожка), по которой они шли, рядами выстроились невиданной красоты колонны, переливающиеся всеми цветами радуги.
- Это кораллы. - пояснила царевна. - Они тоже живые.
В конце аллеи виднелись массивные ворота, сделанные из тех же кораллов с обильными включениями драгоценных камней и крупных жемчужин. От этого великолепия начинала кружиться голова.
За воротами стало еще роскошнее. Никаких стен в "хоромах" не было, только все те же колонны, гигантские цветники, целые груды злата, жемчуга, драгоценностей тут и там. Посреди этой огромной сокровищницы стояло простое белое кресло, ничем даже не инкрустированное. В кресле, закинув ногу на ногу, сидел старый дед с длинной поседевшей зеленой бородой, обвисшими усами. Взгляд из-под кустистых бровей смотрел слегка глумливо.
- Здрав будь, добрый молодец! - голос старика неожиданно был зычным, полным силы.
- И ты... будь. - пробормотал Руслан.
- Вот ты, значит, какой, отважный спаситель моей непутевой дочки! хмыкнул дед. - А ничего, ничего. Хорош!
- Так... ты и есть... морской царь, что ли?! - удивлению Руслана не было предела.
- Да, а что, не похож?
- Не похож. - с богатыря понемногу стала сходить робость. Ожидал увидеть что угодно, особенно, после всего этого нестерпимого блеска, а увидел обычного старика, каких не одну сотню повидал уже за свою жизнь. Недавно, помнится, несколько дюжин таких разом встретил, еще растаскивать их пришлось, а то удумали драться на старости лет...
- А чем не вышел? Статью? Одежкой? - царь улыбался до ушей.
- Ну, да, и тем, и другим, и на кресле простом сидишь...
- Что касается стати, то я могу принимать тот вид, какой захочу. Смотри! в тот же миг очертания его расплылись, и потрясенному взору Руслана предстал огромный спрут, способный без усилий утащить на дно не один корабль. Глаза чудовища горели мрачным зеленоватым блеском. Спрут насладился сменой выражений на лице богатыря, и снова стал стариком. - Одет я в простую рубашку, просто потому, что она мне нравится. И, потом, я царь, или не царь?! Во что хочу, в то и одеваюсь. А с креслом ты, милок, промахнулся. Это там у вас, наверху, полным-полно деревьев, а у нас они не растут. Так что это кресло, что я когда-то с затонувшей триремы вытащил, по нашим меркам половины вот этих всех камней и жемчугов стоит. Ладно, кто я такой, мы уже выяснили, теперь займемся тобой. Как ты мою дочь спасал, я уже знаю. А как тебя в мои владения занесло, можешь объяснить?
- Значит, гулял это я по берегу... - начал Руслан, стараясь не обращать внимание на захихикавшего царя. - А море сильно штормило. Ну, тут волна меня накрыла и в море унесла. Плаваю я плохо, и потому вскоре утонул... Вот так я и попал в твое царство.
- Ага, гулял ты, стало быть. В компании шестерых друзей, которым успел перерезать глотки, пока тебя волна несла. Не заливай, Руслан. Нет нужды тебе передо мной прибедняться. Я отпущу тебя обратно, наверх, только хочу сперва послушать о твоих похождениях. Русичи нечасто ко мне попадают, все больше какие-то совсем неотесанные кочевники. А твои земляки мне нравятся! Вот на днях... А, ну да, это же для меня на днях, а по-вашему с пяток лет уж минуло, занесло ко мне вашего купца по имени Садко. Отродясь не видал я таких прохвостов! Он сначала пытался моим поставщикам какой-то затонувший лес по сходной цене продать, а потом, когда я специальным указом запретил любые торговые сделки с выходцами сверху, а с Садко - в первую голову, этот пройдоха обучил моих придворных разным азартным играм. И ведь до сих пор не могу вытравить эту заразу! Стоит лишь отвернуться, глядь - здесь в орлянку играют, там - в чет-нечет, а за углом кости мечут, как рыба икру... Насилу я его наверх выпер... Ну, да ладно, это другой сказ, а теперь поведай про себя. И не ври, не надо. Я ложь за три моря чую.
- Отправился я в конце зимы из Киева за степи южные, в Таврику. Объявился там некий Черноморд, что повадился девок умыкать...
- Погоди-погоди! - удивленно замахал руками царь. - Черномора я отлично знаю, он уж пять тысяч ваших лет начальник над всей моей стражей. Последние лет триста он никуда не отлучался, да и не в том он возрасте, чтоб такими глупостями заниматься...
- Что ты, царь, я и не собирался твоего воеводу в лиходействе обвинять! Того колдуна, за которым я охочусь, зовут не Черномор, а Черноморд, потому как морда у него черная, будто сажей вымазанная.
- А, тогда все понятно. Продолжай.
И Руслан подробно рассказал морскому царю историю своих приключений, от похмельного утра в Киеве до жестокой битвы на берегу, в которой он потерял друга, после чего и сам утонул. В последней части повествования царь расчувствовался, даже слезу пустил.
- Добрый ты парень, Руслан Лазоревич. - сказал царь, когда богатырь умолк. - И дело твое правое. Поэтому надо мне тебя поскорее отпускать. На земле и под водой время по разному бежит, так что за те несколько часов, что ты провел здесь, там прошло уже много дней. Но прежде я еще должен отблагодарить тебя за спасение дочери. И не спорь! - повысил он голос, видя, что Руслан собирается протестовать. - Я здесь царь, потому как скажу, так и будет! Эй, там, позвать ко мне Черномора!
Старый дядька Черномор не замедлил явиться. Кряжистый, приземистый, с бородой лопатой, он почему-то напомнил Руслану Муромца. Сходство усиливала огромная булава, висящая на поясе.
- Зачем звал? - хмуро спросил Черномор.
- Вот, глянь, какого богатыря волной принесло!
- Это ж разве богатырь? - скривился морской воевода. - моему самому сопливому мальчишке - и то на левый мизинец...
- Не хвались, на рать... - начал было задетый за живое Руслан, но царь властным жестом прервал его.
- Раз я сказал, что богатырь, значит, так оно и есть. У них там, наверху, такие крепыши, как твои парни, давно уж все повывелись. Усохли. Я думаю, Святогор последним был. Дело вот в чем, Черномор. Этот витязь спас мою дочку там, наверху...
- Это младшую, что ль? - Черномор указал кивком головы на стоящую рядом притихшую царевну.