— Что ж, это ваше право, вы родители. А у нас с Анной никого нет, мы сами себе хозяева. Калистрат и Лидия лишь несколько дней как знакомы, а я об Аннушке мечтаю уже целый год. И судьба нас так помотала, так измучила, что боюсь даже на один день отложить венчание. Так что обе свадьбы сразу не получатся, потому что мы с Анной обвенчаемся завтра.
По прибытии в Херсонес был допрошен сообщник Биндюка. Анна с волнением ждала, что расскажет он о событиях в Киеве. Но, по злой шутке судьбы, в живых остался как раз тот, кто ничего не мог рассказать: у разбойника был вырван язык, да и с головой, очевидно, не ладилось. На все вопросы он либо мычал, либо пожимал плечами и визгливо смеялся.
Так и не доведавшись о судьбе любимой наставницы, а также Надежды и других, Анна со вздохом сказала Дмитрию:
— Кто знает, что ждет нас в Киеве… Как отнесется к нам князь? Какие еще козни придумает Завида?
— Не печалься об этом, жизнь моя, — откликнулся сияющий Дмитрий. — Главное, что мы с тобой теперь вместе навеки. Скорее бы завтрашний день…
И этот день настал. У Дмитрия и Анны не было времени подготовить свадебное торжество, но на их венчание в главном херсонесском храме сбежалось много народа. Слава купца, как победителя пиратов, спасителя эгемона Фессалоники, да к тому же приближенного к императорскому двору, быстро разнеслась по городу, равно как и слава о красоте его невесты. В толпе горожан выделялись две группы людей: матросы со «Святой Анны» и спасенные пленники. Эти последние приветствовали новобрачных особенно бурно. Среди них нашлись такие, которые узнали в невесте странного юношу с корабля, и это породило множество почти сказочных слухов и домыслов.
Дмитрия тяготила многолюдность, он не мог дождаться вечера и минут уединения. Калистрат отправился ночевать в дом Михаила, а немногочисленные домашние слуги, нанятые Клинцом, были отпущены.
И вот наконец дверь дома, за которой скрылись новобрачные, прочно захлопнулась изнутри. Едва оставшись с Анной наедине, Дмитрий тотчас поднял ее на руки и понес в опочивальню, где служанками под руководством Светы для молодых заранее была приготовлена роскошная постель, доставлены цветы в высоких вазах, фрукты и кувшины с вином.
— Как-то неловко… — сказала Анна, оглядываясь вокруг. — Люди, которые все это готовили, наверное, подшучивали над нами… над тем, чем будем тут заниматься…
— И чем же? — улыбнулся Дмитрий. — Известно тебе, что должно произойти?
— Так… немного. Это ведь ты все знаешь.
— Все — и ничего. Потому что люблю первый раз в жизни…
Дмитрий стал раздевать ее, путаясь в застежках, она тоже от волнения не могла совладать со своим византийским нарядом. Но наконец тяжелое одеяние было сброшено и упало к ее ногам. Вслед за ним полетели заколки головного убора, и золотистый шелк волос окутал девушку до пояса.
Заключив Анну в объятия, Дмитрий почувствовал, как часто и гулко колотится ее сердце.
— Не волнуйся, дитя мое, лада моя, все у нас будет чудесно, — прошептал он, целуя ей шею и плечи.
Уже через несколько мгновений она перестала бояться и расслабилась, охваченная приливом томительно-сладкого чувства. Дмитрий отнес девушку на ложе, быстро разделся и, наклонившись над ней, прильнул к нежным обольстительным губам. Анна всем телом ощущала, как пульсирует и кипит в нем горячая кровь степняка, сколь трудно сдерживать ему безумную страсть, давно искавшую выхода. И все-таки Дмитрий ни разу не причинил ей боли своим нетерпением, ибо заботился о ней больше, чем о себе.
Ночь, прерываемая лишь короткими промежутками сна, вся была заполнена сладостной наукой любви, и к утру Анна уже чувствовала себя не последней ученицей Афродиты, Амура и Леля.
А Дмитрий, чей опыт в любовных делах не уступал опыту путешественника, вдруг осознал, что все, происходившее с ним раньше, было только преддверием настоящей жизни. Никогда даже с самыми искушенными красавицами запада и востока он не испытывал такого всепоглощающего и острого наслаждения, как с этой невинной девушкой, пленившей его раз и навсегда. Он понял, что все секреты гетер и одалисок ничего не стоят в сравнении с истинной любовью, способной вознести к вершинам блаженства и душу и тело.
Анна видела счастье в его глазах и все же, чтобы развеять свои сомнения, спросила:
— Не слишком ли я для тебя проста? Ты, наверное, встречал так много опытных женщин… ну, вроде той Хариклеи. Я слышала, что у людей в разных странах бывают такие непонятные склонности в любовных делах…