Переехав из Билгорода в Киев и поселившись в монастыре, некогда основанном Анной Всеволодовной, боярышня впервые увидела Евпраксию, да и то издали. Она едва решилась посмотреть на особу, против которой была заранее предубеждена. Встречаясь в монастырском дворе с Евпраксией, Анна опускала глаза и старалась быстрее прошмыгнуть мимо.
И вот теперь она шла рука об руку с этой загадочной женщиной, испытывая к ней почти детскую благодарность. Сознание того, что они с Евпраксией только что нарушили заповедь «не лжесвидетельствуй», пугало и тревожило Анну. Но вместе с тем какое-то затаенное чувство подсказывало ей, что Бог простит этот невольный грех. Впервые она усомнилась в правоте тетушки, внушавшей беспредельное отвращение к грешникам. Впервые Анна подумала о том, что у каждого грешника есть своя история, свои чувства и, может быть, — своя правда.
Глава восьмая
Воспитание Анны
Ненависть игуменьи Евдокии к князьям Тмутараканским Олегу и Роману была так велика, что она сумела внушить ее даже юной племяннице. И не только предательские сговоры князей с хищными половцами послужили тому причиной. Недаром Дмитрий заподозрил, что были у столь ярой ненависти личные мотивы.
Это началось давно, в ранней юности, когда будущую инокиню Евдокию все называли боярышней Гордеевной — по отчеству, поскольку ее собственное имя — Евфимия — простые люди выговаривали с трудом. Отец ее, богатый боярин Гордей, был человеком набожным и рассудительным. Предвидя междоусобную смуту после гибели Изяслава под Черниговом в битве с властолюбивыми племянниками Олегом и Романом, Гордей решил спрятать свое золото в тайнике монастыря под Остерским Городцом, где настоятелем был его давний друг. Так сохранил он средства для жизни дочерям — будто предвидел свою скорую кончину.
Но чтобы никто не догадался о цели его поездки, он пробыл в Остерском Городце некоторое время, делая вид, что ухаживает за больным родственником. Старшую дочь Гордей взял с собой, и она помогала отцу сохранить тайну клада, — ибо, несмотря на юный возраст, была девицей смышленой и с твердым характером.
Однако очень скоро Евфимия перестала думать о состоянии отца и междоусобных войнах. Все ее мысли занял князь Роман Святославович, недаром прозванный Красным. Ему, известному сердцееду, нетрудно было походя покорить сердце юной боярышни, когда остановился он в Городце по пути в Чернигов. Девушка влюбилась безоглядно, со всей страстью глубокой и сильной натуры. Она верила в ответную любовь Романа и отдалась ему, не зная, что была для него лишь одной из многих. К тому же Роман и Олег недолюбливали ее отца, горячего сторонника «святоши Всеволода», как называли они своего двоюродного брата, занявшего киевский престол после гибели Изяслава.
Когда после нескольких ночей любви Роман вздумал передать Евфимию, словно гулящую девку, своему распутному брату Олегу, гордая боярышня была потрясена до глубины души. Любовь ее перешла в ненависть. Она даже порывалась убить обидчиков, но была задержана и едва не изувечена их холопами. Боярин Гордей, догадавшись, что дело неладно, выпытал у дочери правду о ее бесчестье и пошел требовать объяснений от Романа и Олега, угрожая им княжеским и церковным судом. Они постарались успокоить Гордея обещаниями загладить грех женитьбой Романа на боярышне. Но в тот же день, по странному совпадению, на несчастного боярина напали половецкие грабители и в стычке с ними он был убит.
Евфимия Гордеевна, испепелив в своей душе боль от поруганной любви, решила никогда больше не позволять земным страстям взять над ней верх. Но злоключениям ее не суждено было закончиться. По возвращении в Киев она поняла, что беременна. Юная грешница рыдала по ночам и таяла на глазах. Ее состояние заметила старая нянюшка, которая отвела боярышню к знахарке. Несколько дней Гордеевна пила отвар из каких-то горьких трав, а потом у нее случился выкидыш. Тогда она поняла, что знахарка вытравила ей плод. Один грех тянул за собой другие, и, сознавая это, девушка минутами приходила в полное отчаяние.
В какой-то из осенних дней она даже хотела наложить на себя руки и брела по городу, обдумывая, что быстрее избавит ее от мук: воды Днепра, веревка или нож.
Но тут, подняв глаза от земли, увидела она над собой купола Софии. Прекрасный храм сиял рядом с окрестными полуземлянками подобно сказочному видению. Как завороженная, пошла девушка к этому сиянию, переступила порог храма и встретила мудрый всепонимающий взгляд Оранты — «нерушимой стены». И услышала божественные звуки знаменного распева. И поняла, что жизнь, дарованную Богом, нельзя отнять даже у самой себя, а грех самоубийства вдвое отяготит предыдущие грехи. Помолившись, она вышла из церкви словно заново рожденной. Теперь Гордеевна знала: ее душа, жизнь и все, чем она владеет, принадлежит только Богу и ничего земного ей уже не надо.